Спасу тебя навсегда - Яна Нова

Вернулся в салон, чтоб успокоить. К черту все опасения, она моя девочка, я излечу её от страха, заботой, лаской, любовью.

— Настюш, любимая моя, — притянул к себе, нежно поцеловав, — не надо бояться. Всё прошло. Я ненадолго. Давай, мы сейчас Эллу к тебе посадим, поболтаете, пока меня не будет.

— Хорошо, — согласно кивнула, потом взяла меня за локоть. — Этот Тихон заодно с бандитами. Я его видела.

— Я знаю, потом тебе всё расскажу, — ещё раз поцеловал.

— Только ты не долго.

* * *

Вышел из машины, чтоб вернуться на склад. Когда зашёл внутрь, там творилась какая-то суета. Задержанных уже упаковали в автобус, оставалось несколько человек, собравшихся в полукруг. Среди них были наши ребята из отдела и несколько омоновцев.

— Товарищ полковник, предлагаю вам самостоятельно сдаться, и отпустить девушку. Вам всё равно не удастся скрыться, — услышал грозный голос Палыча.

Я зашёл не с центрального входа, меня никто не заметил. Ко мне спиной стоял полный мужчина в трусах и кровавой раной на голове. Он держал в захвате Эллу, приставив к её голове пистолет.

— Ошибаешься, майор, — усмехнувшись заявил мужчина. — Вы сейчас подгоните сюда мою тачку и дадите мне уехать, иначе я вышибу мозги этой малолетней шлюшке, — усиленно надавил пистолетом на висок, что девушка взвизгнула от боли. — Отошли все на несколько шагов и уберите оружие, — зарычал. — Иначе!..

— Элла, детка, не волнуйся. Всё будет хорошо, — Антон, как мог подбадривал сестру, которая тряслась от страха, в руках захватчика.

В голосе мужчины, узнал нашего полковника. Значит, это он покупатель девушки, которого она треснула по голове лампой. С одной стороны, был рад за девчонку, что не убила, а с другой, лучше б сдох. Оборотень в погонах. Вот почему, дело Хасана несколько лет, не может сдвинуться с мертвой точки. Постоянно что-то мешает, или кто-то… Полковник его прикрывал, всячески препятствовал расследованию, так как пользовался услугами его аукциона. Интересно, про убийства он тоже в курсе?…

Надо было действовать. Попытаться обезвредить преступника, не причинив вреда заложнице. Бегал глазами по толпе наших, чтоб привлечь их внимание. Наконец-то меня заметил Рамиль Усманов. Жестами показываю, что нападу сзади, выбью пистолет, а там, чтоб они подоспели.

Полковник, словно почувствовал чьё-то присутствие за спиной, резко развернулся, уставившись на меня взбешенными глазами.

— Я же предупреждал!.. — вопит и сразу нажимает на курок. Раздается глухой звук осечки. Полковник не ожидавший такого, растерялся и упустил момент, когда Тихон ринулся в их сторону. Подлетев, он оттолкнул полковника в сторону, схватив на руки бледную, как полотно Эллу.

Немедля кинулся на преступника, но он умудрился быстро ретироваться и направить ствол мне прямо в грудь. Грудь прострелило адской болью. Это боль мне знакома… Словно вернулся на десять лет назад. Застываю, чувствуя, как пол под ногами шатается, а уши закладывает от крика Насти.

Девочка моя. Такая непослушная. Сказал же в машине сидеть.

Боль разливается по всему телу, стреляет в мозг, валюсь на пол, смотрю на Настю, которая меня трясёт, орёт, ревёт. Но тут же две руки её подхватывают и оттаскивают от меня, пока она отчаянно рвётся ко мне.

Хочу открыть рот, чтоб успокоить её, но всё, что могу — это беззвучно кричать. Не то от боли, не то от страха, что больше её не увижу.

Глава 32: Настя

Страх. Ужас. Меня парализовало. Не могу говорить, не могу двигаться. Только пускать слезу за слезой.

Знаю, что должна была оставаться в машине, обещала, но меня словно магнитом туда потянуло, когда прошло пятнадцать минут, а девушку, которая была со мной на аукционе, не привели. В голове словно набатом била одна мысль, что-то случилось. Тихо выбралась из машины, прокралась к входу. В тот момент, когда приоткрыла дверь, раздался громкий хлопок. Устремила взгляд в сторону, где раздался звук и увидела, как падает Вова.

Дикий крик вырвался из груди, я побежала к нему. Реву, трясу его, что-то кричу, сама, не понимая, что. Меня хватают и оттаскивают в сторону, несмотря на попытки вырваться. Усаживают за стол, дают попить воды, чтоб успокоиться. Сквозь пелену слёз вижу, как к Вове спешат врачи скорой помощи.

Его спасут! Обязательно спасут!

Вову экстренно грузят в скорую и увозят. Меня ведут к машине.

— Что с Вовой? Мне надо к нему в больницу.

— Он живой, — отвечает взрослый седой мужчина, сидевший за рулём, — но на грани. Я, Павел Львович, начальник, этого камикадзе, — показывает в сторону удаляющейся машины скорой помощи. — Едем в больницу.

До больницы доезжаем молча. С нами поехали ещё двое парней. Одного прекрасно знаю, это Соколов, который меня допрашивал, второй — не знаком.

Как только подъехали, выхожу из машины и иду в больницу, скорее выяснить, что с Вовой. Он не может умереть! Он не имеет права меня бросить!

Вова жив и это самое главное. Ему сделали операцию. Пуля не достала до сердца и не повредила жизненно важные органы, но потеря крови и потерянное время, скорая долго ехала, мы находились за городом, погрузили его в кому. Врачи, не могли ответить ничего конкретного.

— Он стабилен, но, когда очнётся, сказать не могу, — мы все стоим в коридоре. Вроде слушаю голос врача, но почти не слышу, только смотрю на дверь палаты, в которой лежит Вова, борется за жизнь. — Вам тоже бы не помешало помощь оказать, — поворачиваю голову, смотрю в строгое лицо врача, — пройдите на сестринский пост, вам раны обработают.

— Спасибо. Скажите, с ним всё будет хорошо?

— Я не привык тешить своих пациентов бессмысленными надеждами. И вас не буду. Он сильный, должен справиться.

— Могу к нему пройти?

— Пускают только близких и родных. Вы кем приходитесь пациенту? — я замялась, не зная, что ответить.

— Невеста, — влезает Павел Львович.

— Вы сейчас ему ничем не поможете. Я бы советовал вам отдохнуть, поспать, привести себя в порядок, — от его слов стало дискомфортно, невольно поправляю, съехавшую куртку с плеча. Я ведь до сих пор в одной сорочке, без белья, только одна куртка скрывает меня от позора. Она мне велика, достаёт практически до самых колен, прекрасно закрывая все стратегически важные места.

— Полностью с вами согласен. Насть, пойдём, я тебя домой отвезу.

— Я бы хотела остаться с Вовой. Я могу спать и на стуле. Главное здесь. Рядом, — в голове всплыла картинка, как впервые увидела его спящего на стуле в моей палате, районной больницы. Я ведь ещё тогда им залюбовалась. В лучах утреннего солнца он был так красив. Такой