Red is my favourite colour - Солодкова

Я улыбнулся тому, как всё-таки наши мысли совпадают.

— Заходил. Не кипятись, сядь, — я мягко потянул её за рукав, стараясь говорить как можно спокойнее.

— Ладно, Себастьян. Я тебе ничего не обещаю, но завтра на тренировке попробую с ней поговорить.

— Постой, что? На тренировке?

— Ну да, — сестра недоумённо посмотрела на меня, — я буду там, потому что Чарльз играет, он вратарь. Ты что, забыл? — она обиженно всплеснула руками.

— Да нет, это я помню. А Амелия? Она что там будет делать? Неужели с рыжим…? — спросил я скорее самого себя, чем Анну.

— Не знаю, с кем, но она ведь теперь в вашей команде. Тебе Имельда совсем ничего не рассказала?

Я опешил. Конечно, Амелия не раз говорила, что хотела бы играть в квиддич, и я видел летом, как она тренируется, но не думал, что и в самом деле…

— Хм, — раздражение внутри меня стало стремительно набирать обороты, — любопытно. И как только Имельда взяла её в команду? Она ведь ни черта не умеет!

— О, а вот и настоящий Себастьян показался. Привет, братик! — Анна заулыбалась, в шутку теребя меня за щёку.

— Да подожди ты! — я задумчиво убрал её руку, — Как, интересно, Имельда распределит нас в команде? Как играть-то с ней?

— Слушай, я в этом абсолютно ничего не понимаю, так что подсказать не могу. Тебе лучше спросить у самой Имельды. Хочешь, я ей скажу, чтобы она зашла к тебе?

— Да, хорошо, — пробормотал я, даже не услышав слова сестры.

— Всё, Себастьян, я пойду, поздно уже. Поправляйся и не волнуйся, — она поднялась, взлохмачивая волосы у меня на макушке. — Даже завидую тебе, если честно. С удовольствием бы проспала всю неделю здесь, — она потянулась и сладко зевнула, осматривая помещение.

— Да я прямо счастливчик, — обиженно прошептал я, но сестра меня не услышала. — Можно тебя попросить кое о чём?

Анна посмотрела на меня с любопытством.

— Что такое?

— Можешь принести мою пижаму из комнаты? Эта — просто издевательство какое-то, — я откинул одеяло и продемонстрировал Анне лилипутскую пижаму.

Её глаза расширились от удивления, и она тут же закрылась ладонями, унимая смех.

— Какой ужас, Себастьян! Кто тебе её дал?

— Мадам Чиррей, кто же ещё, — мне было совсем не до шуток.

— Боюсь, больше меня старосты сегодня не пропустят, — она увидела скорбь на моём лице и тут же спохватилась, — я что-нибудь обязательно придумаю, жди!

Я не успел сказать ни слова, как сестра исчезла в темноте коридора.

Через какое-то время послышался робкий стук в дверь.

— Анна, ты просто прелесть! — моё лицо вытянулось от удивления, когда я посмотрел в сторону входа, — Саманта?

***

Пришлось стоять ещё минут десять перед входом в нашу гостиную и ждать, пока Гаррет договорит про свои «уникальные и улучшенные зелья» и про то, как «преподаватели не понимают важности его разработок». Не могу сказать, что мне было неинтересно, наоборот, смотреть, как кто-то так увлечённо рассказывает про своё хобби — очень вдохновляюще. Я просто жутко хотела спать, а ещё попасть в душ пораньше, но я понимала, что, скорее всего, сейчас там уже собралась очередь.

Попрощавшись с Гарретом, я прошмыгнула в гостиную и тут же наткнулась на Оминиса.

— Амелия, ты? — он даже не повернул головы, аккуратно спускаясь по лестнице.

— Да. Привет, Оминис. Что-то ты поздно.

— Кто бы говорил. С кем разговаривала? Мне показалось, это был Гаррет? — он слегка сбавил скорость, равняясь со мной.

— Не знаю, — уверенно соврала я, — я была одна. Может, он проходил где-то рядом?

— Понятно, — он явно не поверил мне. — Кстати, вот, держи, Себастьян передал.

Мы уже спускались с последней ступени, когда Оминис протянул мне… мою баночку духов!

— Ничего себе! Огромное спасибо! — я кинулась ему в объятья, отчего друг слегка пошатнулся.

— Да не за что, чего там, — он смущённо махнул рукой. — Доброй ночи, Амелия.

Оминис отстранился и таким же ровным и спокойным шагом пошёл в сторону своей комнаты. Я же стояла и смотрела ему вслед, радуясь, как ребёнок. Даже отсутствие крышечки не расстроило меня, ведь теперь можно было отказаться от поручения Шарпа и вернуть ему экстракт. Вдруг я крепко задумалась и поняла, что мне на самом деле не хочется отказываться. И вовсе не потому, что я уже пообещала профессору помочь, хотя и поэтому тоже. Скорее, из-за Гаррета. Мне понравилось проводить с ним время вместе, он скрашивал даже такую скучную работу, как раскладывание коробок. Да и лишняя склянка экстракта никогда не помешает.

Перед входом в комнату я остановилась, разминая шею и готовясь к безразличному ко мне взгляду Анны, которая уже должна была лежать в кровати и как обычно читать перед сном. После той дуэли мне не с кем было поговорить в нашей комнате: Анна меня игнорировала, а с двумя другими девочками я так и не нашла общий язык, да и они не особо стремились подружиться.

Зайдя в комнату и увидев, что все уже готовятся ко сну, и никто не обращает на меня внимания, я поблагодарила за это Мерлина и тихо пробралась к своей кровати, вытаскивая из-под матраса дневник. Стало хорошей традицией заполнять его в конце дня. Он уже не слюнявил страницы, а лишь возмущённо рычал, отправляясь обратно под матрас. Я забралась под одеяло и стала писать. Даже не заметила, как почти три страницы воодушевлённо посвятила Гаррету. Это начинало настораживать, но размышлять об этом не было никаких сил, и я провалилась в сон, потушив свечу у кровати.

***

— Здравствуй, Себастьян, — Саманта протиснулась в проём двери, морщась от её скрипа. — Меня Анна попросила передать тут тебе, — она неловко достала из-за спины свёрток и направилась к моей кровати.

— П-привет, — «Мерлин, Анна, я тебя убью!» — с-спасибо. Присаживайся, — я забрал свёрток и указал ладонью на соседнюю койку.

Саманта была смущена не меньше меня, усаживаясь на постель. Она нарочно не смотрела мне в глаза, осматривая потолки, стены, окна. Я воспользовался возможностью рассмотреть её поближе: тёмные, почти чёрные волосы заколоты, как у всех девчонок в школе, но она делала это как-то по-особенному красиво: иногда я удивлялся, когда видел карандаш или даже палочку, служащую ей заколкой. Пухлые губы приоткрыты в готовности что-то сказать, а карие глаза светятся любопытством. Неужели ни разу не лежала в Больничном крыле?

— Как тебе тут? Скучаешь? — Саманта перехватила мой взгляд и тут же покраснела, отворачиваясь.

— Я? Да не то чтобы… — Мерлин, какая неловкость. Готов поклясться, она не забыла тот день в «Трёх мётлах». Я заёрзал, одёргивая