Принц мафии - Ви Картер

Шей — громила, но, когда нужно, он включает обаяние.

— Эй, она со мной.

Дана улыбается Мейв, широко распахнув глаза.

— Ты это слышала? Он ревнует.

— Хорошо, Дана, а теперь живо выметайся отсюда, — я не ревную; моя сестра понятия не имеет, о чём говорит.

Она поднимает руки вверх.

— Увидимся вечером? — спрашивает она Мейв, которая пытается сделать вид, что улыбается, но это выглядит так, словно ей больно.

— Ага, мы придём, — если готовит мама, отказаться — не вариант.

Не прекращая ухмыляться, Дана выходит из спальни. Собираюсь захлопнуть дверь, когда она ставит ногу на порог, останавливая меня.

— Дана, что ещё?

— Ты говорил с Ричардом?

Ну хоть сменила тему.

— Нет. А ты?

Она убирает ногу, и её лицо становится серьёзным.

— Он не отвечает на звонки. Я хочу, чтобы он вернулся домой. Ему всегда нравился дядя Финн.

Терпеть не могу видеть, как моя сестра расстраивается.

— Я позвоню ему сам.

Её лицо мгновенно озаряет улыбка, как будто она надеялась, что так и будет.

— Ты лучший, — она разворачивается и выскакивает из комнаты. Лоулор всё ещё торчит у двери. Я вынимаю ключ.

— Можешь идти, — закрываю дверь, но на этот раз не запираю. У меня есть кое-что ещё, что может удержать Мейв здесь.

Если она попытается бежать, могу пригрозить ей, что расскажу Дане правду. Возможно, присутствие Даны — не такая уж и плохая идея.

— Я не могу этого сделать, — раздаётся голос Мейв у меня за спиной.

— Что сделать?

Мейв показывает жестом на меня и на себя.

— Вот это… то, что между нами. Лгать Дане.

Раздражение толкает меня к ней. Как будто ей так трудно притвориться, что я ей нравлюсь.

— У тебя не так уж плохо до этого получалось, когда ты выкрикивала моё имя.

Она сжимает губы и скрещивает руки на груди.

— Может, тебе нужно больше практики? — захватываю губами её рот, не спрашивая разрешения, и она отталкивает меня. Не то, чтобы она обладала какой-то особенной силой, но я останавливаюсь.

— Хочешь, чтобы я рассказал правду Дане? — наклоняю голову, когда она отводит взгляд. Не собираюсь предоставлять ей возможность так легко отделаться.

— Нет, — шепчет она и поднимает голову так, что я могу наконец увидеть её глаза.

Никогда и ничего в своей жизни я не хотел настолько сильно. У меня всегда были деньги, власть, женщины. Я получал всё, чего хотел. Обхватываю ладонями лицо Мейв и представляю, каково бы это было, если бы происходило на самом деле. Если бы хоть на мгновение я смог сделать Мейв своей по-настоящему.

Я наклоняюсь и нежно прижимаюсь губами к её губам.

— Ты такая красивая, — она распахивает глаза, а её ноздри трепещут. Тёплое дыхание касается моих губ, и я снова целую её. — Я всегда обращал на тебя внимание, даже когда тебе это не было нужно. — улыбаюсь, ещё раз целуя и вспоминая, как в детстве доставал её. Даже тогда она была красивой и дерзкой, но для меня недосягаемой.

Когда выпускаю её лицо из своих ладоней, в её взгляде мелькает паника.

— Тебе нужно поработать над этим ещё. Меня ты не слишком убедила, — она сжимает ладони в кулаки.

Я ухмыляюсь, глядя на неё.

— Я с тобой позанимаюсь, — обхожу её и иду одеваться.

Я имел в виду каждое грёбаное слово.

Вот почему она под запретом. Она слишком прекрасна, и она не такая, как мы. Она меня разрушит.

После сегодняшнего вечера я выебу её и отпущу на все четыре стороны.

ГЛАВА 18

МЕЙВ

Я не могу пойти на ужин вместе с ним. Смотрю на своё отражение в зеркале ванной, задаваясь вопросом, когда ситуация стала настолько запутанной.

Я не смогу пойти.

Я не смогу сделать это.

Возвращаюсь в спальню. Джек уже оделся в джинсы и голубой свитер одного цвета с его глазами. Он усаживается на кровать, зашнуровывая пару коричневых ботинок. Всё внутри переворачивается, когда он поднимает голову и его взгляд скользит по моим ногам снизу-вверх. Я скрещиваю руки на груди.

— Мне нечего надеть, — говорю и киваю, подтверждая. Это хорошее оправдание, чтобы не ходить. Я не могу появиться в его доме в джинсах и простой футболке. Это неподходящий наряд для ужина.

— То, что на тебе, вполне подходит.

Терпеть не могу слово «вполне». Опускаю руки.

— Я хочу поговорить с братом.

Джек, шумно выдохнув произносит:

— Нет.

Чувство тревоги сочится словно из сломанного крана, и в голову приходят мысли о самом худшем. Он мёртв. Я дала ему умереть.

Джек встаёт.

— Он в порядке, — подходит ко мне, берёт меня за руки, наклоняется так, чтобы видеть мои глаза. — Мейв, с ним всё хорошо. Он только очнулся, так что звонить ему пока нельзя. Но я отвезу тебя к нему.

Дрожь пробегает вверх и вниз по руке, возвращая чувствительность моему телу. Я сглатываю.

— Спасибо.

Джек отпускает меня и идёт к своему столу, откуда достаёт телефон и бумажник. Я откладываю эту информацию на потом, когда она сможет мне понадобиться, а я уверена, что так и будет.

— Мне пора собираться? — подхожу к своей сумке, чтобы достать кожаную куртку.

— Да, — Джек выпрямляется и бросает на меня взгляд, пока я натягиваю куртку.

Я странно чувствую себя, выходя из дома вместе с ним. Еще более странно забираться на переднее сидение его джипа. В свете дня Джек кажется ещё красивее. Чтобы не смотреть на него, я сосредотачиваюсь на пейзаже, который быстро проносится за окном.

— Ты изучаешь психологию?

Вопрос Джека ставит меня в тупик. Он задаёт его так непринужденно. С каких это пор мы болтаем как ни в чём не бывало? Я смотрю на него, чтобы понять, к чему он клонит, но он сосредоточен на дороге.

— Да. Но я уже прогуляла несколько дней.

Желваки на его скулах приходят в движение.

— Я хочу стать социальным работником.

— У тебя должно отлично получиться, — теперь Джек смотрит на меня, и я не знаю, что делать с его комплиментом. — Ты никогда не рассказывала о себе. — он взглядом подталкивает меня к тому, чтобы воспользоваться моментом и рассказать о своей жизни.

— Что происходит? Практикуешься для сегодняшнего вечера? — громче чем нужно рявкаю я. Он прикидывается, что это нормально, как будто это может быть по-настоящему, как будто между нами что-то возможно. Это игра разума, чтобы в итоге разбить меня в пух и прах. Он всегда был хитёр и жесток, а я уже и так слишком далеко зашла. Мне нужно защитить себя.

Так или иначе все делают тебе больно.

Джек