Кассандра. Во власти предателя - Эйси Такер

— И я люблю тебя, моя Кэсси, — раздался шепот родного голоса, разливающийся теплом в груди.

Я тут же распахнула глаза, решив, что у меня начались галлюцинации. Но увидела пристальный взгляд любимых глаз.

— Шейн? Ты очнулся?! — с надеждой спросила я, не веря своим глазам.

— Что произошло? Почему я здесь? — спросил Шейн, приподнимаясь в постели.

— Не галлюцинация! У меня получилось! — радостно воскликнула я и, припав к груди Шейна, вновь разрыдалась.

— Ты чего? — с беспокойством спросил Шейн, поглаживая меня по волосам.

— Ты попал в жуткую аварию и оказался в коме, — пояснила я причину его пребывания в больнице.

— Ничего не помню, — задумчиво ответил Шейн. — Значит, ты думала, что я предал тебя, поэтому избегала?

Он слышал все, что я ему говорила?

Я и так понимала, что мне в любом случае нужно будет с ним объясниться и все рассказать. Но я не думала, что это произойдет сейчас, от чего вопрос Шейна поставил меня в тупик, вызывая чувство неловкости, обиды и стыда.

— Прошу, прости меня, — раскаивалась я. — Очнувшись тогда на мосту, я услышала часть вашего разговора с твоей мамой, от чего все не так поняла и решила, что вы давно были в сговоре, и ты был со мной только для того, чтобы убить меня…

— Кэс, как это вообще пришло тебе в голову?

— Прости меня, прости! — я подняла глаза и умоляюще взглянула на Шейна. — Сильвия тогда поблагодарила тебя за то, что ты привез меня в то место и тем самым помог свершиться необходимому. Да, я виновата в том, что вообще допустила такую мысль. Но и ты меня пойми…, — я вновь заплакала, теперь уже от обиды.

— Тише, не плачь, — успокаивал Шейн, утирая мне слезы. — Я тебя ни в чем не виню. Ты ведь не могла тогда разобраться во всем. Тебе и так пришлось пережить смерть из-за этой женщины, а еще и ее слова…

— Шейн, все в порядке, — улыбнулась я. — Тебе больше не нужно ее ненавидеть. Она лишь…

Я замолчала, услышав звук открывающейся двери.

— Шейн, ты вернулся к нам! — радостно воскликнула Сильвия и застыла в дверях.

Прикрыв ладонью несдерживаемую улыбку, она разрыдалась. Подходить к Шейну она не торопилась по понятной причине: она знала, что он этого не захочет, считая ее злейшим врагом. А я не успела рассказать ему всю правду.

— Я очень рад, что ты пришел в себя, — радостно сказал Нейт, вошедший вместе с Сильвией, но потом он метнул взгляд на меня и тут же помрачнел.

— Спасибо, брат, — ответил ему Шейн, даже не посмотрев в сторону матери.

В палате возникла какая-то неуютная тишина, все застыли. Сильвия не могла выразить свою радость и, наконец, обнять сына, потому что он даже не подпустил бы ее к себе. Я не хотела демонстрировать свое счастье на глазах у Нейта из-за чувства вины перед ним. Ну а Нейт, похоже, был крайне напряжен из-за того, что его надежда на наши с ним отношения рушилась прямо у него на глазах. Ну а Шейн… Я даже не представляла, что он сейчас испытывает и о чем думает.

— Позвоню отцу, обрадую его, — прервал неловкую паузу Нейт, демонстративно покрутив перед нами телефоном в руке, и выскользнул из палаты.

— Пускай она тоже уйдет, — многозначительно произнес Шейн.

Сердце сжалось в груди от жалости к Сильвии, когда я взглянула в ее опечаленные глаза.

Я должна помочь ей. Должна помочь Шейну.

Одобрительно кивнув Сильвии, я мысленно сказала ей:

— Подождите немного за дверью, пожалуйста. Я поговорю с ним, и все наладится, обещаю.

Сильвия кивнула мне в ответ и покинула палату.

— Почему она здесь? Я ведь просил ее больше никогда не появляться у меня на глазах, — разгневанно пробормотал Шейн, как только дверь захлопнулась.

— Ты ведь был при смерти. Она волновалась за тебя…

— Кэс, ты что, на ее стороне вдруг оказалась? Ты уже и забыла, что она с тобой сделала?! — изумился он моей благосклонности к ней.

— Я хочу рассказать тебе кое-что важное, — мягко улыбнулась ему. — Не так давно у меня были некоторые трудности с силами. Я обратилась в зверя и не могла вернуть свой обычный облик. Из-за этого нам с родителями пришлось отправиться к хранителю.

— К кому? К хранителю? — недоумевающе переспросил Шейн.

— Да, к хранителю книги Нагвалов. Твоя мама тоже хранитель, только из другого клана. Короче, я тебе потом все в подробностях расскажу, — поторопила сама себя, чтобы скорее перейти к сути. — В книгах хранится вся важная информация о Нагвалах. И там было пророчество обо мне.

— Да, я знаю, — перебил меня Шейн, — Родится ребенок от запретного союза, навлечет на всех проклятие, — небрежно пересказывал он.

— Не совсем так. Как оказалось, проклятия нет. Многие поколения хранителей старались оттянуть исполнение пророчества до последнего, поэтому и говорили всем, что союз запретный из-за проклятия. Но правда в том, что утрата Нагвалами человеческого обличия была просто частью пророчества. Рождение будущего предводителя должно было повлечь за собой обращение Нагвалов, чтобы они вспомнили о том, кем были рождены и обрели прежнюю силу.

— Выходит, ты предводитель? — с легкой усмешкой спросил Шейн, приподняв бровь.

— Не смейся, — упрекнула его с улыбкой. — У меня это тоже не укладывается в голове. Но сейчас я не это хочу до тебя донести, а то, что в пророчестве было сказано и о моей смерти, и о воскрешении.

— Как-то все запутано, — помотал головой Шейн. — Смерть, воскрешение, обращение… Зачем это все?

— Не я это придумала. Но все происходит именно так, как и говорится в пророчестве, — пожала плечами. — Ты понимаешь, к чему я веду? Твоя мама знала обо всем этом. Знала, что я буду жива после всего. У нее не было цели просто лишить меня жизни. Она лишь делала то, что ей было предписано. Но мы с тобой слишком поздно узнали обо всем этом. Поэтому и получилось