Аккорды сердца - Алёна Нова

─ Делай, что хочешь, но благодарить за чудесное спасение не собираюсь. Ты вроде хотел, чтобы я свалила, и я это сделала. Или ещё не всё сказал в тот день? Кстати, спасибо, что енота у себя не оставил — тебе вообще нельзя никого доверять.

Напряжение между нами бьёт по нервам, и, глядя на раздражённое бородатое лицо с самыми дикими глазами, я как-то быстро забываю, что у нас есть свидетели.

─ Ты видела, какие искры? ─ шепчет Тая, но с моим слухом я без труда могу это уловить.

Константин Евгеньевич откашливается, привлекая внимание, и мы с Элем синхронно смотрим на него так, будто он прервал как минимум важное совещание двух противоборствующих государств. Теперь ядерной катастрофе быть.

─ Уже достаточно представлений на сегодня, ─ намекает, кивая нам за спину. ─ Не думаю, что это вообще подходящее место.

Мне тут же становится совестно, а сталкер только сейчас замечает алтарь памяти. Хмурится озадаченно, долго смотрит на фото и тихо роняет:

─ Простите, ребята. Мы не хотели.

После этого он первый уходит, украдкой оглянувшись на меня, и мы молча следуем за ним.

***

На концерт никто из нас не остался.

Видеть физиономию Макса, пусть и слегка помятую, не хотелось, как и некоторых людей. Есть такие личности, которым принципиально важно испортить тебе жизнь просто потому, что они могут, так что мы уходим сразу после того, как встретились с парой одноклассников и учителей.

В баре сегодня много наших, и, глядя на них, не верится, что уже прошло столько времени. Школа осталась позади, но такое чувство, словно никто толком не вырос — все так же в голос смеются, собираясь своими компаниями, обсуждают ничего не значащие мелочи, как часто бывало на переменах.

─ Славка выходит на днях, слышали? ─ интересуется Миша, то и дело поглядывая в сторону бара, где уселся Царёв, а рядом сидит Эль, и они так мило болтают, что у меня зубы сводит.

─ Нужно встретить, ─ кивает Тая. ─ Он не ответил ни на одно письмо, и мне хочется его за это стукнуть.

─ А мне хочется стукнуть этого не в меру общительного таракана, ─ шиплю кошкой, наблюдая, как сталкер, перекинувшись парой слов с Яном, направляется ко мне.

─ Да брось, Ник, ─ шепчет рыжая и угорает. ─ Мы все знаем, что тебе не этого хочется.

Зараза…

Тем временем Эль уже подбирается к столику, и мне не избежать новой близости. Всё в нём притягивает к себе взгляды отовсюду, но ему всё равно — он увидел цель, и не собьётся с пути.

─ Давай поговорим.

У меня горит лицо и потеют ладони, когда он рядом, а в голову сразу бьют воспоминания того жаркого утра, но я больше не поддамся.

─ Есть о чём?

─ Пошли на улицу, здесь шумно, ─ даже не сомневается, что я за ним последую, и я на самом деле иду, накинув пальто, провожаемая любопытными взглядами девчонок. Они наверняка ещё и на деньги сейчас спорить будут…

Выходим прямиком под начавшийся снег, но куснувший за щёки мороз никак не помогает охладиться — причём, нам обоим. Он явно взвинчен, только и мне совсем не сладко, и в любой момент кто-то да соврётся.

─ Что это за история с песней? ─ накидывается сразу, вызывая у меня раздражение.

─ Тебе какое дело?

Следом за нами вдруг вылетает и Евгений Константинович, и его появление здесь кажется ещё абсурднее, чем весь этот допрос.

─ Мне есть дело, птичка, ─ шагает ближе, пытаясь ухватить за плечи, но ему на дают этого сделать другие руки.

─ Отойди от неё!

─ Не лезь, профессор, ─ рычит Эль. ─ У нас тут приватный разговор.

─ Ты потерял своё право на такие разговоры, когда послал меня, ─ напоминаю. ─ Зачем опять лезешь? Бабушка наверняка подобрала тебе нормальную невесту, всё разрешилось, так чего тебе ещё надо?

─ А если я не хочу другую невесту? ─ опять становится ближе, а глаза блестят. ─ Я пытался, правда. Но ты не выходишь у меня из головы, Ника. Мне уже плевать на всё… Просто скажи, что выбираешь меня.

Что происходит?

─ О чём ты опять?

─ Наверное, об этом, ─ вклинивается Константин Евгеньевич, демонстрируя экран своего телефона.

Сначала я думаю, что мне кажется, но стоит приблизиться и взять устройство в руки, мной овладевает ступор. Неверие, оцепенение, растерянность. И всё нарастающая с каждой секундой ярость, потому что вижу настоящее раздолье для богатых извращенцев. Торги, идущие прямо в этот самый момент, где суммы за одну конкретную девушку всё возрастают.

Моё фото, взятое у фотографа, который даже не имел права их распространять, красуется во весь экран, а внизу под ним то и дело загораются сообщения с самыми откровенными комментариями тех, кто претендует на мою скромную персону. И такой словесной дряни я не получала ни под одним нашим видео в сети.

─ Отвратительно, ─ трясу головой, чтобы это развидеть, только не получается.

Я догадываюсь, кто мог меня в это втянуть, и даже варианты не надо перебирать — наш новый продюсер давно намекал, что стоило бы чаще выступать перед обеспеченными людьми, но с моим уходом видимо получил полный карт-бланш, начав торговать девчонками. Потому что они тоже в списке. Вот только я не давала разрешения на продажу себя!

─ Мы оба вложились достаточно, ─ говорит учитель, а я слышу его как будто через стену. ─ Так что сделай свой выбор сейчас, Ника. Он или я?

Вы или он, значит?

Не верю, что этот разговор реален, но оба смотрят на меня выжидающе, и это просто апогей идиотизма.

─ То есть вы ещё и ставки друг друга перебивали, ─ хмыкаю, прежде чем поймать искру истерики и расхохотаться, а потом смотрю на Константина Евгеньевича, вдруг понимая все странности. ─ Так вот почему Вы мне оценки всё время занижали? Тоже считали меня шлюхой? Хорошая месть.

─ Он тебе оценки занижал? ─ влезает сталкер.

Его соперник угрюмо молчит, подруги с тревогой наблюдают из окна вместе с подоспевшими байкерами, и во мне испаряются последние капли терпения.

─ Я в жизни не опускалась до такого, ─ стараюсь говорить уверенно, хоть мне и больно от внезапно обрушившейся правды. ─ Когда я начинала петь,