Объединение. Предсказание потерянных сестёр. Книга вторая - Александра Михайловна Кущ

– А, вот ты где. – шептала Дики. – Не спишь?

– Нельзя. – без эмоционально ответила я.

– А ну да-да, точно.

– А ты почему не спишь?

– Да как-то не устала. Хотела сказать, что артефакт твой работает. Мы, как только к долине фей приблизились, он сразу теплотой отдавать начал.

Я едва уловимо покачала головой.

– А давайте поболтаем, как девочки! – радовалась Дики. – Сто лет не видела подруг, а сегодня узнала, что Ким уже нет.

– Мне жаль.

– За что? – удивлённо спросила Дики. – Это ты её убила?

– Что? – завопила я. – Нет!

– А-а. А за что извиняешься?

– Не важно. О чём вы хотели поговорить?

– Да говорю же, как девочки. Сейчас я Ля позову.

– Не надо. Она спит. – пыталась я остановить Дики.

– Ой, да ладно тебе. Не спит она.

После чего Дики ушла за Ля. Даже на таком расстоянии я слышала крики Дикирилии:

«Ля, ты спишь?», «Ля-а-а», «Ля, ты точно спишь?», «А, не спишь, ну вот и отлично, пошли»

Радостная Дики пришла вместе со злой, заспанной Ля.

– Я спала! – гневно сказала сирена.

– Ничего ты не спала. Или ты разговариваешь во сне?

– Я говорила, что сплю, когда ты меня толкала!

– Ну раз уже не спишь, то садись. Поболтаем.

Я лишь посмеялась и с издёвкой спросила:

– Выспалась?

– Уже да, по всей видимости. – сказала Ля, присаживаясь рядом со мной. – Ты как?

– В порядке. Дики, а куда мы дальше поедем? Где ты спрятала вторую часть?

– У подруги. Лоры. Я же вам рассказывала, что просила Трис и Лору меня изгнать и убить. Вот, именно та Лора. У неё своя таверна.

– У тебя все подруги имеют свою таверну? – улыбаясь спросила Ля. – Или ты дружишь исключительно с теми, у кого есть своя таверна?

Дики вперила в неё гневный взгляд, а я лишь рассмеялась:

– У Ля просто тоже есть своя таверна, в верхнем мире. Ресторан называется, чем-то на таверну фей похожа.

– Ужас какой. – сказала Дики, а я уже смеялась в голос.

– В подруги не набиваюсь. – выставив руки вперёд, оправдалась Ля. – Мне её подарили.

Пол ночи мы болтали. Дики была интересной милой девушкой, но хоть и выглядела она лет на двадцать пять, было понятно, что она куда старше, даже по разговорам.

– Эйден просыпается. – сказала я, и мы с Чернем побежали к костру.

Успели вовремя, Эйден ещё не начал гореть, что было странно. Я отчётливо чувствовала его гнев и скорбь. А ещё не желание жить. Следом прибежали Дики и Ля. Я настороженно присела рядом с напарником.

– Что-то не так. – тихо сказала я. – Он не горит, но должен. Я знаю.

Я чувствовала его накапливающуюся ярость. Слишком много. Такой силы, которой ещё не было.

– Бегите! – завопила я во всё горло. – Как можно дальше! Быстрее!

Итан подскочил от моего крика и, взяв Ля за руку, сорвался на бег. Дики бежала вслед за ними, как и наши Даэр-Ша. Злость Эйдена становилась всё яростнее, а догорающие угольки в костре вспыхнули фиолетовым пламенем.

Я обернулась на огонь, а потом начала неистово трясти напарника, стараясь разбудить. Предвкушая, что сейчас произойдёт, сорвалась на крик, уже больше напоминающий отчаянный вопль о помощи.

– Эйден! Проснись, я жива! Не надо!

Его злость ощущалась так отчётливо, что я уже и сама начинала злиться.

– Эйден, я жива! Не надо…

Не успела я договорить, как пламя от Эйдена огромным столбом ударило в небо. Огромная сила, вырывающаяся наружу из каждой клеточки тела, оплетающая и меня вместе с ним.

– Эйден, проснись!

Я вопила так громко, что практически сорвала голос. Огонь продолжал мощной силой уходить в верх и кажется его видел уже весь нижний мир.

– Ксандрия?

– Да здесь я! Гаси! Я жива!

Прижав к себе, в неистово крепких объятиях, напарник всё же погасил пламя, а небо продолжала озарять яркая вспышка тёмно-фиолетового огня, словно зависшая в воздухе, указывая где мы.

– Что не так? – кричала я сквозь слёзы. – Почему ты так злился? Что ты видел?

Эйден молчал, сжимая меня так сильно, что было больно, но я не двигалась.

– Что ты видел? – уже шёпотом спросила я.

Но он всё так же молчал, поглаживая мои волосы и не выпуская из объятий, тяжело дыша.

– Это из-за браслета?

Через минуту Эйден легонько кивнул, так же продолжая молчать.

– Мне тоже надо его надеть?

Тяжелый выдох и вновь едва заметный кивок, а объятия в три раза сильнее, отчего на рёбрах у меня точно останутся синяки.

– Эй… – тихо сказала Ля, медленно подходящая к нам с Итаном и Дики. – Вы как?

Мы молчали. Говорить уже не хотелось, а успокоиться просто не получалось. Так я и сидела в объятиях, не переставая плакать. Спустя два часа я уснула, но Эйден так меня и не отпустил.

Ля, Итан и Дики сидели у костра.

– Огонь в небе… – шёпотом произнесла Дики. – Вы в курсе, что в небе огонь? Если нет, то поднимите головы, потому что в небе огонь!

– Мы поняли, Дики. – раздражённо ответил Итан. – Весь нижний мир уже это понял.

– А может и верхний… – так же произнесла Ля.

– Он не погаснет? – спросила Дики. – Они смогут его рассеять?

– А нам то откуда знать? – спросил Итан.

– Эйден надел на неё браслет. – прошептала Ля. – Я сама видела. Как только она уснула.

– Значит так надо. – раздражённо ответил Итан и подскочил к дереву, где сидел Эйден, обнимающий спящую напарницу.

– Не ходи! – прошептала Ля, но напарник уже удалялся.

– Эйден… – тихо сказал Итан, медленно подходя. – Отпусти её, ты уже четыре часа так сидишь. Всё в порядке.

Тот лишь отрицательно помотал головой.

– Эйден, в небе пламя.

Уверенный кивок.

– Ты заберёшь его?

Вновь отрицательно помотал головой.

– Может скажешь хоть слово?

Больше Эйден не отвечал. Так и сидел, закрыв глаза и не замечая никого вокруг. Погрузившись лишь в собственные мысли.

– Он что-то сказал? – спросила Ля, подходящего напарника.

– Нет. Только кивал и мотал головой, даже не посмотрел на меня.

– Похоже дело плохо. – произнесла Дики.

– Мы как на ладони. – прошептала Ля. – В любую минуту здесь могут появиться ваши родители. Это, – Ля указала пальцем на небо. – не заметить трудно.

– Он с места не сдвинется. – гневно произнёс Итан. – Сама посмотри…

Отвечать ему никто не стал.

Ля спала, Дики готовила еду, а Итан просто лежал рядом с напарницей и смотрел на всполохи пламени в небе, которое светило ярче луны.

Спустя ещё пару часов, на рассвете, прибежал Чернь и начал гневно мяукать.

– Бежать? – испуганно спросила проснувшаяся Ля.

Тот вновь протяжно мяукнул