Пепел и Дым. Я (не) вернусь - Алиса Ковалевская

– И всё-таки?

– Да мелочи, Егор. Думала… – Она замолчала. Кинула взгляд из-под ресниц и отвела глаза. – Думала, что надо вас всё-таки с Полиной познакомить, но она уехала на несколько дней. Так что как-нибудь потом.

Обидно. Что-что, а увидеть её сестру мне хотелось до отлёта. Подумал было предложить сгонять к ней на машине, но быстро понял: не вариант. Да и куда, в самом деле, торопиться? Устроюсь в Канаде, найду жильё, а там можно будет спокойно решать личное.

Ангел положила мне на тарелку здоровенный кусок шоколадного пирога. Улыбнулась.

– Ешь, герой. А то обессилишь, кто же будет размахивать клюшкой в твоём НХЛ?

– Языкастая какая! – Я подтянул её к себе и посадил на колено. Пирог манил, но ямочка между шеей и плечом Лины манила куда больше. Поцеловал, потёрся подбородком.

Линка прижала голову к плечу.

– Щекотно, – засмеялась. Встала и тронула губами мои губы. – Ешь. У нас сегодня праздник, – сказала вроде бы весело, но в глазах мелькнула грусть.

Ничего. Время пролетит быстро. Надо будет найти хорошую квартиру. Большую, светлую. Но это потом. А пока… Откусил пирог и застонал от наслаждения.

– И кто будет меня кормить в Канаде? – прошамкал с набитым ртом.

– Не знаю… – Она отломила маленький кусочек от моего куска. – НХЛ, наверное.

И опять взгляд с грустью и полуулыбка на нежных губах. Ничего, Ангел. За расставанием будет встреча. У нас вся жизнь впереди.

Егор

Куда податься, я не представлял, но дома точно свихнусь. Воспоминания сталкивались с реальностью, напирали друг на друга, как отколотые льдины. За эти годы я так и не узнал, где похоронена Линка. И, что самое паршивое, знать и не хотел. Самообман. Десять лет я прожил с ощущением, что сел в тот злосчастный самолёт и улетел, а она осталась тут. Просто осталась – и всё. Мы просто больше не встретились. Малодушие в чистом виде. Но смотреть на её имя на надгробии было выше моих сил.

Лобовое стекло покрылось влажной плёнкой. Дворники смахивали мелкие капли, а я наматывал круги по городу до тех пор, пока не оказался у здания тренировочного центра. Зачем приехал? Понятия не имею! Настька ведь наверняка занята. Настька… Красивая баба, но с ней у нас не сложилось. Куда там, даже не началось! И всё из-за прошлого. Только в её случае исправить всё было можно.

– Ничего нельзя исправить, только если имеешь дело со смертью, – сказал я сам себе и шумно вдохнул.

Да, именно это я и сказал ей, когда она, зарёванная, оказалась в моей гостиной.

Я отстегнулся и вышел под моросящий дождь.

– Егор? – Настя сперва удивилась, а потом улыбнулась. – Не ожидала…

На катке тренировались детки. Бывшая фигуристка, Настя нашла себя в тренерстве. Одна из девочек на льду ковырнулась, и Настя, сказав, чтобы я подождал, подозвала её к себе.

Я отошёл подальше ото льда. Издали видел, как моя «неудачная попытка построить отношения» переговаривается с помощницей. Она махнула в мою сторону, сказала что-то ещё и пошла ко мне.

– У меня сложный день. – Не останавливаясь, Настя жестом позвала меня за собой. – Раз уж ты без предупреждения, давай выпьем кофе. Боюсь, что у меня не больше десяти минут.

– А потом что? Выгонишь? – Я вышел за ней в коридор.

– Зачем мне тебя выгонять? Трибуна в твоём распоряжении.

Я хмыкнул. До кофейного аппарата мы дошли не разговаривая, и только когда кофе был готов, Настя спросила, пристально глядя на меня:

– Что случилось, Егор? Ты из-за… – Она замялась. – Прости, наверное, тема больная, но ты из-за статьи приехал?

Женская логика, блядь. При чём тут она и статья?!

– Из министерства свистнули, чтобы Кузнецов придержал меня, пока не разберусь с этим. – Я отхлебнул из стаканчика и поморщился. Дерьмово, но бывало и куда хуже. – Я уже всё перерыл, но эта писака – как призрак.

– Призрак… – Она мрачно хмыкнула. – Я бы хотела тебе помочь, но не знаю чем.

– Ничем ты мне не поможешь. Да и не из-за статьи я.

Она посмотрела выразительно, с вопросом.

– Помнишь фотографию у меня в гостиной?

– Там было много фотографий.

– Не так уж и много. И ты знаешь, про какую фотографию я говорю.

Она выдохнула и кивнула.

– Кажется, я… – Мотнул головой. – Чёрт, Насть, у этой девушки была сестра. То есть… есть сестра. Близняшка. Как две капли воды, понимаешь? Копия. Просто под копирку. Так вышло, что в прошлом мы не познакомились. Зато познакомились сейчас. И… – Я снова мотнул головой. Проклятье!

– И ты что-то чувствуешь к ней? – тихо спросила Настя. Вернулась и дотронулась до моей руки.

Я поднял на неё взгляд. Внутренности скручивались жгутами. Да, чувствую. И не что-то, а то, чего не чувствовал уже очень давно. По крайней мере, к живому человеку, а не к тени.

– Так не должно быть, Насть.

– Почему?

– Потому что… Да хрен знает! Просто не должно. Она – её сестра. Копия!

Губы Настьки коснулись края чашки. Некоторое время она ничего не говорила. Отошла к окну, постояла там. Я ждал, что она вернётся, но нет. Пришлось подойти самому.

– Единственное, с чем тебе нужно разобраться, – это с тем, к кому ты чувствуешь то, что чувствуешь. – Она бросила через плечо. – К той девушке с фотографии или к той, которая рядом.

– С этим я уже разобрался.

Настя повернулась.

– Тогда вообще не вижу проблемы. Отпусти прошлое, Егор. Пока ты живёшь прошлым, настоящее не для тебя. Отпусти. И её тоже отпусти.

– Я не смогу её забыть.

– А зачем забывать? Те, кто нам дорог, живы, пока мы помним о них. Помним светлые моменты. Никто не говорит, что ты должен её забыть. Просто отпусти. Дай ей покой, Егор. И себе тоже. Не мучай ни её, ни себя. Отпусти.

Да, она права. Отпустить. Только для этого начать надо с начала. С того, что я так и не сделал за десять лет: посмотреть правде в глаза. Попрощаться. Для этого нужно узнать, где похоронена Ангелина. А дальше… Дальше перестать перемалывать внутри бестолковое «что, если бы…».

Зазвонил телефон, и Настя, извинившись, ответила на вызов.

– Вы уже? – Она пошла к выходу. Не успела дойти, как дверь распахнулась, и в коридор буквально влетел светленький мальчишка.

– А папа где? – поймав его в объятья, спросила она.

Ответа не потребовалось – в коридоре появился муж Насти. Тот ещё мудак, надо сказать, но Настька была с ним счастлива. Со мной она такой не стала бы никогда.

– Дядя Егор! – Её