Хочу твою душу - Инна Стужева

— Спасибочки, — пропела Настя, — я сейчас вернусь и съем.

И она вышла из-за стола.

— Помочь? — спросил Стас.

А потом взял десертную ложку, подцепил кусочек пирожного и поднес к моему рту.

— Прекрати немедленно, — я стрельнула глазами по сторонам, но немногочисленные посетители не обращали на нас никакого внимания.

— Раз ты сама не ешь, у меня нет другого выхода, — произнес насмешливо, по всей видимости забавляясь моим смущением.

Наклонилась, положила содержимое ложки в рот и быстро проглотила.

— Доволен? И на этом все.

Схватила ложку и принялась есть чизкейк, чтобы он не выкинул этот номер повторно.

Очень кстати вернулась Настя и переключила внимание на себя.

— Совсем забыла, завтра же родители приезжают, — сказала она, — Стас, а твои?

— Мать вроде собиралась, если не передумает, — сказал он, — отец не приедет, ты же знаешь, они разводятся.

— Да, точно, совсем забыла. И как твоя мама?

— Нормально, более или менее. Ты же ее знаешь.

Я навострила уши. Плохо помнила их, мама всегда держалась несколько отстранено и высокомерно, в отличие от Настиных или моих родителей. Образ отца Стаса вырисовывался еще более смутно, так как он приезжал всего раз или два. В любом случае жаль, что они разводятся. Не задумывалась раньше, что возможно у него или его семьи, как и у всех людей, есть проблемы. Что он сам думает по этому поводу? Волнуется? Внешне ни за что не скажешь, что его может что-то волновать, но как обстоят дела на самом деле?

Они переключились на обсуждение каких-то незнакомых мне родственников, так что я перестала вникать. Все, что я могла сейчас делать — это про сидеть и ждать, когда ужин закончится и мы отправимся домой. А еще думать о своем открытии, что у Стаса тоже могут быть какие-то переживания и чувства, и я о них совсем ничего не знаю. Мало того, никогда не давала себе труда узнать, или хотя бы просто поинтересоваться. Единственное, что меня всегда волновало, это то, что думаю и чувствую я сама. Открытие, которое совсем меня не обрадовало.

Когда мы, наконец, покинули кафе и поехали обратно, вдруг вспомнила, что хотела заскочить в магазин при случае.

— Стас, притормози, хочу кое-что купить, я быстро, — попросила я, когда мы свернули на нашу дорогу, — или езжайте, я потом сама приду.

Он выполнил просьбу, и я выскользнула из салона.

— Мы ждем, — бросил вдогонку через открытое окно.

Быстро пробежалась вдоль продуктовых рядов. Набрала, как и планировала ранее, разных пакетиков с орешками, добавила к ним хлебцев, пару упаковок сока и несколько бутылок с водой. Подумала, и схватила с полки банку джин-тоника. Кассир дремала за кассой в полном одиночестве, так что через минуту уже выходила из магазина с пакетом в руках.

— Можно ехать, — сказала я и уселась в салон.

Настя первой вошла в дом со словами, что устала за день и сейчас будет отдыхать и смотреть телик. Я последовала ее примеру и поднялась к себе. Продукты определила на полку, а банку с джин-тоником повертела в руках и открыла. Нервам требовалась разрядка и я согласна была пожертвовать для этого частью нейронов. Сделала глоток и поморщилась. По-моему, редкая гадость, второй глоток сделала скорее из упрямства. Кое-как выпив полбанки, решила, что, пожалуй, лучше бы остановила свой выбор на вине. Выскользнула из комнаты и подошла к лестнице. Внизу тишина. Спустилась в кухню, подошла к бару и вытащила бутылку. Плеснула жидкость в бокал и сделала большой глоток. В кухню вбежал Тиша и начал тереться об ноги. Погладила кота и достала из холодильника еду.

Незаметно первый бокал опустел. Наполнила снова и с ним в руках вышла на террасу. Прислонилась к перилам и, отпивая из бокала маленькими глотками, стала наблюдать, как постепенно садится солнце и краски дня сгущаются. В воздухе витали вечерняя прохлада и приятные травяные ароматы, стрекотание цикад вкупе с алкоголем действовали успокаивающе, так что я прикрыла глаза и вдыхала воздух полной грудью. Не знаю, сколько я так простояла, время словно остановилось.

Услышала осторожные шаги за спиной и распахнула глаза. Настя точно так не двигается, значит Стас, больше некому. Не поворачивалась, ждала, пока подойдет. Радовалась этому и хотела сбежать одновременно. Голова от выпитого кружилась, но я старалась стоять ровно.

Он прислонился к вертикальной подпорке, руки в карманах, поза расслабленная. Окинул изучающим взглядом из-под ресниц, задержавшись на моих руках и почти пустом бокале, который я все еще держала. Стоял совсем близко, я могла чувствовать исходящее от него тепло и ощутила настоятельную потребность отодвинуться, иначе могу потерять контроль и выкинуть какую-нибудь глупость.

Кажется, он понял, что я пила совсем не сок. Вдруг резко наклонился, выхватил из моих пальцев злосчастный бокал и поднес к носу.

— Пьем в одиночестве? — протянул он.

— Можно без нотаций?

Попыталась выхватить бокал, но он чуть отстранил его, и моя рука прошлась по воздуху. Я же при этом покачнулась, так что пришлось уцепиться за его плечо. Но тут же разжала руки и отошла на шаг. Если он сейчас же не уберется отсюда, я не смогу себя контролировать. Он итак видит, как действует на меня, а дальше будет только хуже.

— Иди куда шел, — сказала я, — и оставь меня в покое.

— Так и сделаю, только сначала хотелось бы узнать, по какому поводу ты решила напиться.

— Напиться? Не надо преувеличивать, всего лишь бокал вина.

— Так по какому поводу этот бокал?

— Следи за своей Викой, а за мной нечего, — выпалила я быстрее, чем успела сообразить, что именно говорю.

— Понятно, — во взгляде явная усмешка, и это бесило.

— Что тебе понятно?

Пришло время сматываться. Я попыталась обойти его и гордо удалиться.

Стас поймал мою руку и притянул к себе.

— Рита, хватит уже убегать, — сказал тихо, теперь он усмешки не осталось и следа.

Хотела бы сопротивляться, но не могла. Он поставил бокал на столик, ухватил пальцами мой подбородок, а потом наклонился и прикоснулся губами к моим губам. Сначала легко, но уже через секунду целовал глубоким чувственным поцелуем. Именно так, как я мечтала уже ни один день.

Охнула, не в силах сдержать эмоций, тут же мои руки непроизвольно обвили его талию, и я, забыв обо всем, прижалась максимально близко к его телу. Ноги подкашивались, он на секунду оторвался от меня, чуть приподнял и посадил на перила, а потом снова поцеловал.

Мои руки переместились к его плечам, пальцы зарылись в волосы, я перестала отдавать отчет, где нахожусь. Сейчас не было важнее ничего, кроме его губ и рук на моем теле.

Стас первым прервал поцелуй, его взгляд затуманился, мне показалось, что ему трудно дышать. Но тут же поняла, что ошиблась. Смотрел как всегда холодно, изучающе и одновременно нахально и провоцирующе, так, как получалось только у него.