Суданская роза - Юлия Чалова

Плотоядно скалясь, Матвей Сотников не сводит с меня своего хищного, торжествующего взгляда.

Глава 15. Планы поменялись (Яна)

- Яна Шмелева, так-так. Ну что, вот и познакомились? - с издевательской ухмылкой произносит Сотников, не сводя с меня едкого взгляда.

Молчу. Понимаю, что кричать бесполезно, показывать свой страх – ну это еще успеется. Да и, думаю, Матвей прекрасно осознает, какое впечатление на меня произвело его появление.

Замереть и наблюдать – лучшая тактика. Еще в универе, на спецкурсе по истории и психологии терроризма я, кажется, слышала что-то подобное про поведение заложников.

- Без приглашения, да? – продолжает ерничать Матвей, - такие обстоятельства, не до формальностей. Так что, принимай гостей.

Люди, которые вломились вместе с ним, стоят у дверей – их четверо. Матвей – на шаг впереди, явно ими руководит. Даже если бы я и хотела что-то сказать, у меня не получилось бы выдавить даже звука.

Точно, как в том дурацком сне, с ужасом догадываюсь я и в этот момент чувствую, как слегка подкруживается голова. Впрочем, провалиться в обморок мне не дает именно взгляд Матвея – любопытный, бесцеремонный и раздевающий.

Медленно мажет по мне вязким взором, задерживается на груди и опускается к бедрам, там где заканчивается майка Влада.

Одернуть майку – только спровоцировать Матвея, хотя мне и так понятно, что ему сейчас приходит в голову. Ощущаю себя так, как будто меня обложили льдом – по коже обжигающе-морозными кристалликами царапает самый настоящий ужас.

- Ну что, Яна, готова встретиться с Владом? – продолжает издеваться Матвей.

Вздрагиваю от одного только звука имени своего мужчины.

- Что вы с ним сделали? Где он?

- Яна, Яна… - снисходительно и с показательной ласковостью улыбается Матвей, - неверный вопрос. Главное – не то, что с ним сейчас. Тебя должно больше беспокоить то, что мы с ним сделаем. Ну да ладно, сама все увидишь. Поехали.

Безотчетно повинуясь инстинкту самосохранения, пытаюсь сделать шаг назад – вглубь дома. Но Матвей больно дергает меня за локоть и притягивает к себе.

- Поедешь прямо сейчас и в таком виде. Это же майка Влада? Прекрасно, - самодовольно скалится Матвей и подталкивает меня к выходу.

Упираться бессмысленно. Не злить захватчика, так кажется нам говорили на том далеком спецкурсе? Господи, если б я тогда знала, что лет семь спустя я окажусь в такой ситуации…

Меня ведут к машине и в кисельном месиве утреннего тумана я вижу, как вырисовываются контуры уже знакомой мне вишневой «Кии». Матвей вталкивает меня на заднее сиденье и усаживается рядом. В следующее мгновенье он снова вцепляется мне в руку и я чувствую жжение в плече – мне что-то вкалывают.

Сзади хлопают двери второго автомобиля и мы быстро выезжаем из двора. На удивление, в эту секунду не чувствую страха – все затмевает боль и горькое сожаление по тому, что навсегда осталось в этом доме.

В доме, который Влад назвал нашим.

И в который я больше никогда не вернусь.

Последнее, что успеваю ощутить перед тем, как провалиться в сонное, медикаментозное забытье – сильный, хищный и до безумия пугающий запах, который исходит от Матвея. Мне кажется, в этой машине все пропитано гибельным запахом самца, лишающего жертву последней возможности бороться за свою жизнь.

Затекшая шея и тяжелая голова – первое, что я ощущаю незадолго до того, как открыть глаза. А еще свет – резкий, больно бьющий по глазам. И голоса, раздающиеся, как будто сквозь ватное одеяло. Гулкие, но постепенно обретающие отчетливость.

- Зашевелилась, - кто-то незнакомый шипит прямо над моей головой и я открываю глаза. Мужчину и в самом деле вижу в первый раз в своей жизни.

Первое, на что обращаю внимание – меня не связали. Руки и ноги свободны. Слышу едкий смешок Матвея, тоже наблюдающего за моим пробуждением.

- Яна, а ты думала мы тебя свяжем? Зачем нам это?

Работать под дурочку – чем не вариант. Можно попробовать.

- Чтоб не сбежала, - предполагаю я, стараясь держать как можно более невинный вид.

Резким, болезненным эхом в ушах отдается хохот сразу нескольких мужчин, находящихся в этой комнате. Постепенно проясняющимся взглядом, обвожу помещение и вижу троих. Кроме Матвея, один из двоих мне тоже знаком – с ужасом узнаю в нем депутата Виктора Пеструхина, который ровно восемь лет назад не хотел подписывать мне характеристику по практике.

Этот-то откуда здесь взялся?

- А куда тебе бежать? И как? – спокойно отзывается Матвей, - допустим, ты дойдешь до двери, а дальше? За ней – еще три человека охраны. И еще четверо – во дворе. Нас трое, семеро за дверью. Справишься с десятью разом?

Смотрит на меня немигающим взглядом и усмехается собственному ответу.

- Вот то-то же. Поэтому резона связывать тебя у нас просто нет. А у тебя – нет выхода.

Сажусь на кровати и как можно незаметней поправляю на себе чуть сбившуюся футболку Влада, попутно прислушиваясь к своим ощущениям. Нет, пока я была в отключке, со мной явно ничего не успели сделать. Ведь я сейчас бы точно почувствовала, если бы…

Даже не знаю, кого мне бояться больше – Матвея Сотникова или этого гнусного Виктора Пеструхина. А ведь в комнате есть еще и третий… кто он?

- Где Влад? – интересуюсь я, на инстинктивном уровне понимая, что Влада в этом доме точно нет. Пока нет.

В ответ получаю порцию выразительного молчания и короткие смешки, которыми между собой обмениваются мужчины в комнате.

- Что вы со мной сделаете?

Тоже глупый вопрос, но в данной ситуации он точно не испортит мне перспективы. По большому счету их уже и так нет.

- Пока – ничего, - мгновенно отзывается Матвей и с интересом разглядывает меня, - есть хочешь?

От удивления слегка приоткрываю рот – такое приглашение к завтраку смело можно считать апофеозом нелепости и абсурда.

Мотаю головой. Мне сейчас и дышится-то с трудом. Кусок в горло точно не полезет, но Матвей уже тащит меня к обеденному столу к этой же комнате.

Какой-то мужчина вносит в комнату две огромные коробки с пиццей и большой пакет с коробочками китайской лапши. Виктор придвигает ко мне порцию лапши и картонную тарелку с парой кусков пиццы. От одного только вида еды начинает мутить – может так действует отходняк от