Чародейка. Ходящая по грани - Елена Голубина

Они охотно послушались, припустив так быстро, как это было возможно сделать в лесу с препятствиями, встречающимися на пути. Сложность была в том, что приходилось то и дело петлять, меняя направление, следя за стрелкой артефакта. Угго ловил новую траекторию тропы, и отряд снова и снова бежал, пытаясь увильнуть от опасности. Тщетно. Стрелка анти — магического артефакта уже показывала максимальный уровень наличия магии.

— Всем стоять! — Угго жестом остановил отряд. — Будем сражаться, другого выхода нет. Как только мы убьем тварь, артефакт снова начнет работать.

Они встали спинами друг к другу, внимательно осматривая местность. Лиллэ натянула самострел, подметив для себя странную вещь — атрибут — информатор молчал.

Сначала послышался хруст ветвей, очень многоговорящий. Тварь приближалась немалых габаритов. Затем, из самой гущи, показались огненные глаза. Тварь определенно была хищной, как и сама Гаррова Глушь. Нападать она не торопилась, принюхиваясь к чужакам широкими ноздрями. На клыкастой морде существа полудугой обозначился черный матовый рог. Хвост и хребет покрывали остроконечные шипы, а само тело защищала броня из черных чешуек. Из пасти ее текла тягучая слюна, а полу — открытая челюсть демонстрировала стройный ряд белоснежных зубов. Скалилась эта жуткая тварь как — то ехидно, не скрывая факт того, что чужаки обречены.

— Что ты там говорила об эппи? — Завороженно смотря на черную тварь, произнес Угго. В руках он держал сквонн, направив его на существо из Глуши.

— Что видела такую… — растерянно пробормотала Лиллэ, всматриваясь в тварь.

— Вот в этом, — Крейг указал на эппи, — виноваты чародейки, Угго. Пусть сами и разбираются, а мы пока скрыться попытаемся. Кто — то же должен выжить, чтоб наших у имперцев отбить?

Лиллэ сделала шаг в сторону твари, Угго попытался притянуть ее обратно, но чародейка лишь отпихнула корха:

— Совсем из ума выжила? Оно же тебя сожрет! Не слушай Крейга, нападем вместе. И у эппи есть слабые места.

Чародейка отмахнулась от советов командующего, продолжив идти по грани жизни и смерти. Приблизившись почти вплотную к эппи, Лиллэ заглянула ей в глаза:

— Жуть? Это ведь ты?

Жуть спрятала многочисленные шипы и ткнулась мордой в плечо Лиллэ. Так как приветственный удар был неслабым, лилово — кожей пришлось постараться, чтобы не свалиться с ног:

— Где Эмис и Ренольд? Якоб жив? Жуть, где они?

— Мдааа, — ошарашенно произнес Крейг, пряча сквонн, — а я говорил, что эти чародейки — плохие попутчики. Они с Гарровой тварью снюхались. Как тебе это, Угго?!

***

Встретив своих в Глуши, я была бесконечно рада тому, что все остались живы. По следам одногруппников мы отправились, как только это стало возможным, в виду полученных Ренольдом ранений. Для Жути — Гаррова Глушь — дом родной. Да и с ее — то чутьем проблем с поиском не возникло. Тем более, некоторые, как оказалось, шли длинным путем, согласно траектории анти — магического артефакта. Душа моя пела от предвкушений, хотелось узнать, как можно больше о путешествии чародеек под командованием Лиллэ. Отметила про себя, что они немного изменились за время нашего расставания, особенно тон кожи. На мой вопрос о таких своеобразных методах подражания внешности равров, Рэннэ бросила упрекающий взгляд на лилово — кожую. Что касается новых попутчиков оставленного нами в мире живых трио, реакция у стража на них оказалась весьма своеобразна. И чуть было не дошло до кровопролития. Ренольд, завидев свой отряд и признав его не сразу — ведь кто — то маскировался соком лесной коренки, вознамерился убить ультрамаринов. А те, в свою очередь, были против, поэтому тут же оголили свои сквонны. Остановила потасовку Лиллэ, сказав следующее:

— Эти с нами, — и встала между стражем и корхами, — они идут вызволять своих у имперцев. У нас одна дорога. — Заметив скептичное отношение стража к сказанному, лилово — кожая добавила, — благодаря их артефакту, мы смогли безопасно передвигаться по Глуши.

— Оружие чародеев. Ты раздала его корхам?! — Как — то зло произнес Ренольд, заприметив знакомые кинжалы, и Лиллэ растеряла всю свою показную уверенность, но быстро взяла себя в руки.

— На нас напал отряд из теней в обличии имперцев. Это была необходимость, — выдержке Лиллэ я бы позавидовала. Не уверена, что могла бы вести себя так же, если бы Ренольд вот так убийственно на меня смотрел.

— Посмотрим, — страж отступил, но дал понять, что следить за корхами будет внимательно, — нельзя вас одних оставлять. Стоило только одной ногой оказаться в мире теней, а вы с плохой компанией связались. Да еще и с Ультрамаринами!

— Я же сказал, что мы на слуху! — Убрав сквонн, обратился Угго к лилово — кожей. Внешне он старался не показывать, но внутри все сжалось, словно тугая пружина. Атановец, да еще и на пару с эппи — сильные противники.

— На слуху, — подтвердил Ренольд, — самые неуловимые корхи, от того, что самые трусливые. Устали имперцы за вами бегать, вот и живы до сих пор.

Воздух снова накалился, и готов был обрушиться на наши головы молниями и стрелами, ибо «комплимент» корхам пришелся не по вкусу. На этот раз помогло благоразумие главы ультрамаринов:

— В этот раз мы идем к ним сами, — Угго потеснил Крейга, преградив ему путь к стражу. Как самый вспыльчивый, тот собирался отомстить за оскорбление.

К вечеру обстановка более — менее наладилась. Мы развели костер, уселись вокруг, как это было и раньше, и теперь предвкушали истории путешествий чародеев по миру живых и мертвых. Вопрос был в том, кто начнет рассказ первым.

— Наши новые друзья очень уж любят ужастики. Поэтому начнем с вас, — разрешила вопрос Лиллэ, — как вам недружественный хаос?

— За этим к Эмис, — отделался Якоб, спихнув на меня ответственность за рассказ, — это она со жрецом беседы вела. Лично я в отключке был, наблюдая сны о научных свершениях. Кстати, пару химических формул из своих грез я бы записал. Есть у меня одна идея…

— Знаем мы твои идеи, — лукаво припомнила лилово — кожая, — как чаро — оружие портить. Что там с темным жрецом? Эмис, ты и правда с ним разговаривала?

Я кивнула, так себе воспоминание, на самом деле. И ни один вечер ночью у костра, наполненный жуткими рассказами, не сравнится с тем, что я испытывала там. Жуть, словно почувствовав мои эмоции, положила лобастую морду мне на колени и прикрыла пламенные глаза, когда я провела по ней ладонью. Тяжко вздохнув, начала вещать историю, ибо от меня иначе не отвязались бы.