Соблазненная боссом - Юлия Бузакина

– Я не беру заказов.

– Этот ты обязан взять… Даша, ну что ты стоишь? Поздоровайся.

А я стояла, как завороженная, и ничего не могла сказать: Макс Золотарев сидел в инвалидном кресле.

– Даша, значит? – Золотарев с интересом посмотрел на меня. – И что привело ко мне молодую девушку? Мне кажется, в нашем союзе достаточно мастеров, способных выполнить любой заказ.

– Это не я вас выбрала. Моя сестра вбила себе в голову, что если вы нарисуете ее здоровой, это поможет ей справиться с недугом. Я знаю, что ваши работы стоят дорого, и постараюсь достойно оплатить ваш труд. Если, конечно, вы за это возьметесь…

Почему-то к горлу подкатил ком, такой противный и колючий, что мне стало трудно дышать. В глазах блеснули слезы, и я не могла больше произнести ни слова. Так бывает, когда встречаешься со своей проблемой лицом к лицу, и ее уже невозможно загнать глубоко внутрь. Моей проблемой была травма Лизы.

«Что мы здесь делаем?! Просить человека с такими же проблемами, как у Лизы, нарисовать ее здоровой – что может быть хуже?! К чему его тревожить?!» – мелькали в голове пугающие мысли.

– Ну, давайте пройдем на веранду. Что мы стоим у входа? – спохватился художник. Ловко развернувшись в кресле, он поманил нас за собой.

Заехав на веранду по спуску для инвалидов, он указал нам на плетеный диван у стены.

– У меня есть ледяной квас! Я его сам делаю. Хотите?

– Да, от холодного напитка мы бы не отказались. Такая жара стоит! – опередил мой отказ Бекетов. – Даша, посиди здесь, мы принесем квас сюда.

– Да, конечно. – Я села на плетеный диванчик и принялась осматриваться.

В кадках цвели петуньи и анютины глазки. На плетеном столике в тон дивану стояла пепельница и лежала пачка сигарет, а на деревянном стеллаже у стены поодаль стояло несколько миниатюр, изображавших красивых женщин на фоне полевых цветов и моря.

Не удержавшись, я подошла к картинам. Они были как живые. Казалось, еще немного, и девушка на фоне приветливо подмигнет, а красные маки зашевелятся от дуновения теплого летнего ветерка.

– Эти на продажу, – раздался у меня за спиной скрипучий голос, и я вздрогнула.

Макс Золотарев выехал из другой двери и протягивал мне высокий стакан с холодным квасом.

Я взяла напиток.

– Спасибо. Наверное, такие картины дорого стоят?

– Прилично, – не мог не согласиться со мной художник. – Но их быстро раскупают, особенно на аукционах в интернете.

– Они очень красивые.

– А что с сестрой? – Цепкий взгляд карих глаз, таких же живых и выразительных, как картины, остановился на мне.

– Два года назад она попала в аварию и с тех пор прикована к инвалидному креслу. Ей всего шестнадцать, она учится в интернате и влюблена в ваши работы. На день рождения Лиза хотела заказать у вас картину. Чтобы вы нарисовали ее здоровой… Она думает, что ваша картина поможет ей поправиться. Наверное, это глупо все… Простите, что мы вас потревожили.

– Вы проделали такой путь, чтобы в итоге извиниться и уехать ни с чем? – хмыкнул он.

– Даша просто настолько отчаялась, что уже ни во что не верит, а Лиза благодаря своей юности пока еще верит в чудеса.

Бекетов появился так же внезапно, как и Золотарев, и теперь стоял рядом со мной.

– Девушку придется привезти сюда. Я смогу взять ее в работу через две недели. Раньше не получится: у меня есть другие заказы, их необходимо выполнить в срок.

– А сколько времени займет ваша работа? Если я и смогу вырваться, то только на выходные…

– Не могу точно сказать. Все зависит от вдохновения. Оставьте свой номер телефона, я позвоню вам, как только освобожусь.

– Да, конечно!

Я достала из сумочки небольшой ежедневник и записала свой номер телефона. Вырвала лист и протянула его Золотареву.

– Спасибо, что уделили нам внимание.

Мы еще немного посидели на плетеном диване, допили предложенный квас, а потом отправились в обратный путь.

Первые десять минут мы с Бекетовым ехали молча.

– Спасибо, – наконец, подала голос я.

– За что?

– За то, что нашел способ доставить меня к художнику.

– Это было не сложно. У меня здесь тоже есть небольшой дом.

– Здесь?!

– Нет, ближе к Дюрсо. В этом поселке нет моря, а там, где живу я, есть красивый и чистый пляж. Обычно я приезжаю в начале мая и остаюсь здесь до октября. Тоже не люблю, когда меня беспокоят по пустякам. Но в этом году сезон сорвался.

– Там, наверное, очень уютно?

– В моем доме? Нет, что ты. Я ведь живу один. Там ужасный беспорядок. В мастерской полный хаос, а по деревянному полу, наверное, бегают мыши. Обычно я приезжаю и беру у соседей напрокат кота. Он помогает справиться с этой напастью. В этом году я не приехал, а значит, мышкам зеленый свет.

Он взглянул на меня, и в серых глазах мелькнуло лукавство.

– Так и быть. Если не боишься беспорядка, могу устроить тебе экскурсию. Хочешь?

– Хочу.

Он накрыл мою руку своей и улыбнулся.

– Тогда разворачиваемся.

Пыльная дорога привела нас в другой поселок. Где-то вдалеке между гор мелькнула полоса лазурного моря, и мне безумно захотелось поплавать.

– Как жаль, что я не взяла с собой купальник! Я бы уговорила тебя искупаться!

Бекетов пожал плечами.

– Не вижу никаких проблем. Если тебе очень хочется искупаться, купальник можно купить прямо на пляже.

– Спустимся к морю прямо сейчас? – загорелась безумством я.

Бекетов заулыбался.

– Ладно. Раз уж мы здесь, почему бы на полдня не свернуть с маршрута?

Вскоре его автомобиль остановился на платной стоянке, за которой начинался пляж.

Обычный небольшой пляж в маленьком поселке. Ничего особенного – пара палаток с пляжным инвентарем, небольшое кафе и бесконечное синее море.

Одной из палаток мы сделали недельную выручку, приобретая купальные принадлежности и сланцы.

После выхода из пляжной раздевалки нас было не узнать – на мне был яркий красно-оранжевый купальник и длинное парео ему в тон, а Руслан решил остаться в одних шортах-плавках. Крепко держась за руки, мы спустились к пляжу.

В разгар дня солнце палило нещадно, и пляж наполовину опустел. Можно было спокойно поплавать в тишине.

Руслан остановился у кафе, чтобы купить воду, а я… позабыв обо всем на свете, я устремилась к морю по раскаленным камням.

Сбросив с себя парео и сланцы, я зашла в прохладную воду и вскоре поплыла. Какое же это было наслаждение – плыть в прохладной морской воде и ни о чем не думать!

– Даш, ты далеко собралась? – раздался рядом голос Руслана. – Хоть предупреждай, что идешь купаться. Я же тебя потерял!

– Прости…Мне так хотелось почувствовать прохладу, – улыбнувшись, я развернулась и тут же угодила в его объятия.

Он твердо стоял в воде, и она достигала его груди. Мне же здесь было почти по шею, и теперь я держалась только за его плечи.

– Ты такая красивая… – сорвалось у него. – Я хочу, чтобы ты была такой всегда.

Рассмеявшись, я обхватила его за шею руками.

– Я такая только потому, что ты меня держишь. Если отпустишь, я пойду ко дну. Я плохо плаваю.

Наши взгляды встретились. Он привлек меня к себе ближе, его губы опустились на мои, и…

Не знаю, что на нас нашло. Внутри что-то полыхнуло и в одно мгновение лишило способности мыслить. Мы плескались в воде, он что-то говорил, а я его почти не слушала.

Когда мы выбрались на берег, Руслан предложил выпить кофе. Я была совсем не против.

Где-то за горизонтом плыли одинокие яхты, над целебным хвойным лесом носились голодные чайки, а мы медленно пили кофе, ели мороженное и любовались лазурным морем.

Спустя полчаса, закутавшись в длинное парео поверх мокрого купальника, я шла следом за Русланом по ухабистой дороге между дачами и мини-отелями к его дому. Мы ничем не отличались от местных отдыхающих и совсем не привлекали внимания.

Дорога от пляжа не заняла много времени, и вскоре мы остановились у калитки, за которой скрывался небольшой двухэтажный дом с просторной верандой на втором этаже.

Краем сознания я уловила заросшую сорняками небольшую зону для барбекю, просторную кухню-столовую, которая плавно перетекала в заваленную холстами гостиную, а потом Руслан подхватил меня