Рождение любви - Ирен Беллоу

– В каком банке взят кредит?

– «Гамильтон траст». – Сказав это, Полли перегнулась через плечо Элинор и принялась водить пальцем по пачке визитных карточек.

Отыскав и вынув нужную карточку, она протянула ее Лайонелу. – Это местная компания. Они специализируются на частных кредитах и ссудах мелким предприятиям.

Лайонел улыбнулся и взял карточку. Еще одно очко в пользу Полли.

– Посмотрим, что можно сделать. Но сначала я должен поговорить с Эсси.

От него требовалось совершить чудо.

– Расскажи мне о Саймоне.

Эсси замерла, стиснула пачку, и шоколадные чипсы упали в миску.

– А что ты хочешь знать?

Лайонел сделал несколько шагов по кафельному полу кухни, остановился у барной стойки и скрестил руки на груди.

– Расскажи мне о деньгах.

Эсси зажмурилась, затем вновь открыла глаза и решительно высыпала в миску остатки: сегодня она явно нуждается в двойной порции чипсов. Затем включила миксер и стала взбивать смесь, пытаясь обрести хоть какое-то утешение.

Наконец она повернулась к Лайонелу.

– Они рассказали?

Лайонел кивнул.

– Они не должны были ничего говорить.

– Я заставил их.

Эсси чуть не рассмеялась.

– Ну конечно. Я никак не ожидала, что ты станешь их выгораживать.

– Они хотели помочь.

– Знаю.

Выключив миксер, Эсси достала из кухонного комода столовую ложку, опустила ее в приготовленную массу, зачерпнула немного взбитой смеси и протянула Лайонелу. Ей не хотелось быть грубой. Он взял ложку и начал пристально рассматривать содержимое. Если бы Эсси предложила ему сырую свинину, он рассматривал бы мясо не так тщательно.

– А здесь есть сырые яйца? – поинтересовался он, когда Эсси взяла другую ложку и погрузила ее в миску.

– Лучше не думать.

Лайонел сдвинул брови и отодвинул ложку подальше от себя, как будто бактерии могли распространиться по воздуху.

Эсси стало жаль его.

– Не волнуйся, я использую пастеризованные яйца.

– Так насчет Саймона… – начал он.

Но Эсси не дала ему закончить:

– Я не стала рассказывать тебе о займе, потому что не хотела, чтобы ты знал об этом. – Она сунула ложку в рот, немного подкрепилась и продолжила:

– Саймон был себе на уме. Он мог убедить кого угодно в чем угодно. Мог перевернуть вещи с ног на голову и найти смысл там, где его вовсе не было.

– И какое отношение это имеет к займу?

Тут Лайонелу вдруг захотелось отведать смеси. Он поднес ложку к губам и лизнул ее. Это получилось у него весьма эротично. Эсси закрыла глаза.

– Когда мы поженились, Саймон работал в одной маленькой компьютерной компании. Жалованье было мизерное, но он клялся, что, когда компания выйдет на рынок, мы станем богаты.

Поначалу все было не так уж плохо. Мы в основном жили на мое жалованье. Денег, конечно, было в обрез, но я надеялась, что как-нибудь проживем. Но вскоре Саймон захотел купить дом. Он говорил, что глупо выбрасывать деньги на аренду квартиры; лучше купить дом в рассрочку. А потом я унаследовала магазин со всеми правами на него и оставила работу учителя. Вот тогда мы взяли в банке кредит под залог магазина. Это была очень крупная сумма, но я думала, что мы справимся. – Эсси поморщилась, глядя на свою ложку. Внезапно даже взбитая масса из шоколадных чипсов показалась ей невкусной. Она кинула ложку в раковину и накрыла миску полиэтиленовой крышкой.

Лайонел тоже бросил ложку в раковину.

– Но…

– Но потом я узнала о долгах на его кредитных карточках. Там была не одна и не две тысячи долларов, а десятки тысяч на дюжине карточек. Мы бы никогда не смогли выплатить все это. И тогда я решила, что между нами все кончено. – Невольно вспомнив жуткие последние недели своего брака, Эсси нервно рассмеялась и продолжила:

– Странно. Все считали, что мы расстались из-за того, что у Саймона появилась другая женщина. Но все было не так.

Другая женщина еще не самое худшее. Знаю, звучит мерзко, но я могла бы закрыть на это глаза. – Осуждать Саймона у нее не было никакого права. Да, он отдал свое тело другой женщине, ну и что? Разве она сама не отдала душу другому мужчине?

– И что дальше? – спросил Лайонел.

Эсси пожала плечами.

– Я никогда не была счастлива в браке, но думала, что брак – это навсегда. К тому же Саймон всегда так извинялся, всегда пытался помириться. Но деньги… – Эсси почувствовала, как глаза против ее воли наполнились слезами, и замотала головой. – Я не могла вынести этот долг. Не могла так жить. Я все время думала об этом, переживала, нервничала. Все время. – Она снова рассмеялась горьким печальным смехом. – Все, чего мне хотелось, это не волноваться о деньгах снова и снова. Но я наивно думала, что если разведусь с ним, то мои проблемы закончатся. Ничего подобного. В Австралии имущество супругов – а значит, и долги – делится между ними поровну. Саймон принял свою половину и моментально объявил себя банкротом.

Лайонел взял ее за подбородок и заставил поднять лицо.

– Но ты этого не сделала.

– Нет. Если бы я объявила себя банкротом, у меня бы отобрали магазин.

– Ты сразу приняла такое решение?

От удивления она резко дернула головой.

– Конечно. Магазин для меня все.

– Нет, – качнул головой он. – Магазин был всем для твоей бабушки. Он все для Элинор, Джудит и Полли. Но не для тебя.

– О чем ты говоришь? Я люблю…

– Нет, ты не любишь этот магазин. Ты любишь своих служащих, но не его. Я же видел, тебе не нравится вязать одеяла. Когда речь заходит об образцах ткани и всяких там стежках, ты устало закатываешь глаза. Ты ведь даже не шьешь. Ради магазина своей бабушки ты оставила то единственное, что любила: профессию учителя. Я восхищаюсь тобой. Но пойми меня правильно… Зачем тащить на себе магазин, если он все равно идет ко дну? Почему снова не вернуться в школу?

– И сдаться без боя? Я никогда на это не пойду.

– Потому что ты не хочешь, чтобы Джуди, Элинор и Полли остались без работы. А как же ты, Эсси? Ты заслуживаешь счастья не меньше их.

– Твои слова звучат так, будто я несчастна, работая в магазине. Нет, это не так. Может быть, мне и не нравится шить, но нравится работать с людьми. Я люблю своих служащих и своих покупателей. И не собираюсь их бросать. – С этими словами она освободилась, отошла в сторону, налила стакан воды и сделала глоток.

– Ты все еще не рассказала мне о займе.