Встреча - Аманда Квик

Гарри не удостоил его ответом и захлопнул окошко. Потом долгое время сидел молча.

— Нет, я не могу поверить: только что я предавался любовным утехам с собственной невестой! Да еще в чужой карете посреди Лондона! — вырвалось у него.

— Бедный Гарри! — Августа любовалась странной растерянностью на его суровом лице. — Я полагаю, милорд, это страшно противоречит вашим представлениям о добродетели и правилах приличия, не так ли?

— Уж не смеетесь ли вы надо мной, мисс Баллинджер?

— Нет, что вы, милорд, я бы никогда не осмелилась. — Она с трудом подавила играющую на ее губах счастливую улыбку. «Интересно, почему у меня на душе так легко, так хорошо после столь ошеломительного приключения», — подумала она.

— Кажется, мне надо быть осторожнее, ты можешь оказать на меня поразительно дурное влияние, — тихо пробурчал Гарри.

— Буду стараться изо всех сил, сэр, — шепнула она. Потом посерьезнела. — Но вот насчет свадьбы по особому разрешению… Я в самом деле не считаю, что следует так безумно торопиться, Гарри.

— Нет? — Он поднял брови. — Ну что ж, а я считаю да! И больше не будем об этом. Завтра я тебе сообщу о месте и времени. И поговорю с твоим дядей, объяснив, что теперь выбора не остается.

— Но в том-то все и дело, Гарри! Выбор есть. И нам вовсе незачем так спешить. Ведь брак заключается на всю жизнь, правда? Нет, я бы хотела, чтобы вы были совершенно уверены в том, что поступаете правильно, милорд.

— Ты хочешь сказать, что у тебя есть сомнения?

Она закусила губу:

— Я не так сказала.

— Тебе и не требовалось ничего говорить. Ты продолжаешь настаивать на продлении помолвки, не понимая, что теперь все зашло слишком далеко и у нас с тобой нет другого достойного выхода из сложившейся ситуации. Нам остается только сыграть свадьбу, и как можно скорее.

Августу внезапно охватил страх.

— Надеюсь, вы не спешите поскорее вступить в брак со мной только потому, что считаете это единственно приемлемым и пристойным выходом, милорд? Я понимаю, вы чрезвычайно чувствительны в вопросах респектабельности и правил приличия, однако я, право же, не вижу особой необходимости устраивать спешку.

— Не делай глупостей, Августа. Нашу свадьбу необходимо устроить как можно скорее. Возможно, ты скоро будешь носить моего ребенка.

Ее глаза изумленно расширились.

— Боже мой! Об этом я как-то не подумала…

Это свидетельствует только о чудовищной сумятице в моих мыслях, — рассудила она. — Значит, я могу оказаться беременной? У меня может быть ребенок от Гарри?

Инстинктивно она накрыла рукой живот, точно желая защитить ребенка.

Гарри заметил ее движение и улыбнулся:

— Да, ты упустила это из виду.

— Но ведь можно немножко подождать и убедиться окончательно? — рискнула возразить Августа.

— Нет, мы и дня лишнего ждать не станем.

Она услышала в его голосе неумолимую решимость и поняла, что дальнейшие споры бесполезны. Собственно, она вовсе не была так уж уверена, что хочет продолжать эти споры. Она вообще не знала, чего именно сейчас хочет.

Интересно, а как это будет — родить ребенка от Гарри?

Августа притихла и сидела в напряженном молчании, пока карета не остановилась у дома леди Арбутнотт.

Выйдя из кареты, Августа еще раз обернулась к Гарри:

— Милорд, еще не поздно передумать. Умоляю вас, не принимайте никаких решений хотя бы до утра. Утром, возможно, вам все представится в ином свете.

— Утром я буду слишком занят — в том числе необходимо взять разрешение на брак, — чтобы предаваться подобным размышлениям, — заявил он. — Пойдем, Августа, я провожу тебя через сад. У Салли ты сможешь привести себя в порядок, а потом она отправит тебя домой в сопровождении слуг.

— Почему вы говорите, милорд, что завтра будете слишком заняты? — спросила она уже на дорожке, ведущей к задней двери особняка. — Чем еще вы намерены заняться помимо вопроса о нашем браке?

— Я намерен нанести визит Лавджою. Пожалуйста, постарайся идти чуть быстрее, милая. Мне как-то не по себе — здесь все на виду, а ты в таком наряде.

Но Августа вдруг остановилась, упрямо упершись каблучками в землю.

— Лавджою? С какай стати тебе понадобилось наносить ему визит, Гарри? Что ты задумал? — Она схватила его за рукав, стараясь удержать. — Гарри, ты ведь не станешь делать глупости, правда? Не станешь вызывать его на дуэль или еще что-нибудь в этом роде?

В темноте ничего невозможно было прочитать по его глазам и лицу.

— А ты считаешь эту мысль глупой?

— Господи, ну конечно! Исключительно глупой. Даже спорить не о чем. Это было бы исключительно неразумно, Гарри! Ты не должен делать ничего подобного, слышишь? Я тебе ни за что не позволю!

Он задумчиво смотрел на нее.

— А почему бы и нет? — произнес он наконец.

— Но ведь может случиться нечто ужасное! — Августа задохнулась. — Тебя же могут убить! И во всем буду виновата я. Я не переживу. Ты это понимаешь, Гарри? Я не могу взять на себя такой грех. Вся история с карточным долгом затеяна мной, но теперь она наконец улажена. И нет никакой необходимости вызывать Лавджоя на дуэль. Ну пожалуйста, Гарри, умоляю тебя! Обещай, что не станешь этого делать!

— Из того, что мне рассказывали о вашей семье, я осмелюсь сделать вывод: твои отец и брат, будь они живы, несомненно, уже назначили бы Лавджою место и время, — мягко заметил Гарри.

— Но это же совсем не одно и тоже! Они были совсем другие… — Сердце Августы разрывалось от отчаяния. — Они были безрассудные, беспечные, порой даже чересчур беспечные. Но я все равно ни за что не позволила бы им вызвать Лавджоя на дуэль. Повторяю, во всех неприятностях целиком и полностью виновата я одна.

— Августа…

Она требовательно тряхнула его за лацканы пальто:

— Я не желаю, чтобы кто-то рисковал жизнью из-за моих глупых проступков. Пожалуйста, Гарри! Дай мне слово, что ты его не вызовешь. Я не вынесу, если с тобой что-нибудь случится.

— Ты, похоже, совершенно уверена, что именно я окажусь в роли проигравшего, — проговорил он. — Пожалуй, мне следовало бы даже обидеться, ибо ты подвергаешь сомнению мое умение обращаться с пистолетом.

— Нет, нет, дело вовсе не в этом! — Августа яростно замотала головой, стараясь убедить его, что никак не собиралась обидеть его или смутить. — Просто некоторые люди, вроде моего брата, не могут жить без опасных приключений. А ты не такой. Ты же ученый! Ты же не какой-нибудь сумасбродный авантюрист-коринфянин!

— Я начинаю думать, что ты, Августа, и в самом деле испытываешь ко мне какие-то нежные чувства, хотя и не слишком высоко оцениваешь мое умение драться.