Несчастные девочки попадают в Рай - Кэрри Прай

Я пальцами отлепила от спины мокрую ткань и достала сверток. Это была очередная записка.

Если станИшь вдруг кричать, иль на помощь кого зваДь — будИм очень долго мучИть и молчать тебя научим…

* * *

Выйдя из школы, я вздохнула с облегчением. Дождь уже закончился, и сквозь густой туман начали просачиваться слабые лучики солнца.

— Цветкова, стой! — когда меня догнал Рыбин, мое хорошее настроение снесло дурным сквозняком.

— Чего тебе? — рявкнула я, чувствуя головокружительное отвращение.

Ты — убийца и заплатишь за это. Когда-нибудь ты обязательно за это заплатишь.

— Это насчет Павленко. Она искала тебя.

— А причем здесь ты?

Ненавижу тебя. Презираю тебя. И, желаю тебе смерти.

— Потому что именно я тащил ее пьяную в лес!

Я одарила его скептическим взглядом.

— Какой еще лес? Что ты несешь?

Вася набычился.

— Слушай, думаешь мне сейчас хочется разговаривать с тобой или просить о чем-то? Нет! В первую очередь, это нужно твоей подруге, — он запнулся. — Но, кажется, дружбой тут и не пахнет, раз тебе настолько безразлична ее судьба.

Он действовал мне на нервы. Я должна была заткнуть свои уши и уйти прочь, но уже не могла этого сделать. Чертов Рыбин говорил о моей подруге, и говорил он вполне серьезно.

— Ты объяснишь мне что происходит или нет?!

— Напилась Нинка, — ответил он. — Сильно. Отравы какой-то. Я встретил ее перед уроками, она едва держалась на ногах. Не мог же я позволить ей появиться на уроке в таком виде? Я отнес ее в лес и уложил в кустах. Надеюсь, ей полегчало. В общем, она попросила, чтобы ты пришла за ней.

Я наигранно хохотнула.

— Думаешь, что я в это поверю? Ты неспособен на помощь, Рыбин. А Нина не из тех, кто напивается перед школой, да и вообще, напивается.

— Да? А что ты на это скажешь? — Вася протянул мне каучуковую фенечку. — Нина дала мне его, чтобы не потерять.

Я забрала браслетик Нины, положила его в карман и нахмурилась.

— Бессмыслица какая-то…

Неужели, он говорил правду? Поверить не могу, что Павленко так начудила. Впрочем, это же Нина, а «сюрприз» — ее второе имя. Есть такое выражение: "Друзья на дороге не валяются". В этом-то и проблема — с моими бывает всякое…

— Ее ведь не было на уроках, Злата, — продолжал Рыбин, развеивая мои сомнения. — Ты можешь зайти к ней домой, но тогда ее родители обеспокоятся. Поверь, мне нет никого смысла тебе врать.

Я заставила себя взглянуть на него.

Ненавижу тебя.

— Хорошо, — это решение далось мне очень нелегко. — Показывай, куда идти.

* * *

— Почему они идут с нами? — поинтересовалась я, заметив двух парней с параллельного класса и Колю. Они плелись за нашими спинами, держа дистанцию в несколько метров.

— Потому что они — мои друзья, — нервно бросил Рыбин. — Да и лишняя помощь не помешает. Ты ведь не думаешь, что я один ее понесу? Хотя, очень надеюсь, что этого не потребуется.

И пусть Рыбин держался уверенно, все это никак не усваивалось в моей голове. Черт, если это действительно окажется правдой, то Нина не отделается одним лишь выговором. Пусть даже не надеется.

— Долго еще? — спросила я, сотрясаясь от холода. Моя одежда была сырой и местами прилипала к телу. В лицо дул прохладный ветерок, словно отрезвлял и сигнализировал об опасности, но мне нужно было самой убедиться, что с Ниной все в порядке.

— Пришли, — сказал Рыбин и, остановившись, плюнул себе под ноги. Свита «V» поравнялась с предводителем. — Она была где-то здесь.

Я прошлась глазами по небольшому участку, не заметив ни одного намека на чье-либо присутствие, даже давнишнее.

— Ее нет, Рыбин!

— Странно. Может, она за деревом?

— Тут никого нет! — я теряла терпение.

— А может, у тебя в кармане?

Мои плечи напряглись. Я обернулась.

— Что ты сказал?

— Я сказал: «Может, ты в кармане посмотришь?».

Вопреки всякой логике, моя рука полезла в карман. Пальцы коснулись мятого клочка бумаги. Записка от Рыбина.

— Ты обманул меня! — выкрикнула я, больше разочаровываясь в себе.

Мерзавец рассмеялся в голос.

— А ты, дура, поверила.

Стало дурно. Я одна, в глухом лесу, в обществе аморального психопата, умственно-отсталого и еще парочки дегенератов — это засада.

— Зачем мы здесь? Что ты вытворяешь? Откуда у тебя браслет Нины? Ты украл его? — я растерялась, отчего из моего рта посыпались несвязные вопросы.

Рыбин снял маску спасителя и вернул естественную гримасу. Он был собой очень доволен. Еще бы, ведь, он обвел меня вокруг пальца.

— Понимаешь, Цветкова, ты сильно расстроила меня, — он вышагивал царской походкой, щелкая костяшками пальцев. — Очень сильно.

— О чем ты?

— Не перебивай меня! — рявкнул он, и Лагута вздрогнул. Фальшиво улыбнувшись, Рыбин продолжил: — Я и Коля были добры к тебе, позвали с собой на дамбу, поделились выпивкой, а ты…

Я сглотнула. К чему он клонит? Зачем вспоминает тот день?

— … пытаешься выставить нас плохими парнями. Разве это справедливо?

— О чем ты, черт возьми?

Рыбин не слышал моего вопроса.

— Ты должна понимать, что вести себя так — невежливо. Я привел тебя сюда, чтобы поговорить. Пообещай, что впредь такого не повториться.

Как коварная акула он кружил вокруг меня.

— Я не понимаю тебя! — Мир вращался. Ноги слабели.

— Ты больше не должна говорить моему отцу неправду. Мы с Колей не виноваты в том, что случилось с твоим дедушкой, — это прозвучало, как мантра, словно Рыбин сам желал уверовать в собственные слова.

— Ты не в себе?! Что за чушь ты несешь?!

После этого Вася остановился и, схватив меня за шиворот, припечатал к дереву.

— Я видел, как ты разговаривала с ним! — его слюна попала мне на лицо. — Решила сдать нас?! У тебя ничего не получиться, ясно?!

Прошло несколько секунд, прежде чем ко мне вернулся дар речи.

— Ты спятил, Рыбин?! Я разговаривала с твоим отцом не об этом! Мы говорили о моем новом опекуне и о методах его воспитания, которые меня не устраивают!

С его нахального лица спало напряжение. Он ослабил хватку и внимательно пробежался по мне глазами.

Похоже, мой ответ его устроил, но и я говорила правду. Я действительно умоляла Михаила Игоревича поменять нам опекуна, только вот получила на это категорический отказ.

— Постой-ка, — едва слышно выдохнула я, — ты волнуешься о себе… Получается, ты не отрицаешь, что виновен?

Вася поджал губы и равнодушно расслабил голову. Это бесчувственное выражение лица было равносильно устному признанию.

Рыбин поставил меня на землю и