Восьмой - Тим Бросс

–Сейчас, наверно, уже несколько бессмысленно,– вздохнула Ольга, смотря в стакан с соком.– Без них-то. Просто хотела сказать, что беременна, примерный срок недель пять, может, меньше или больше. И ещё – раз уж такое дело, решили пожениться, нескоро, правда, где-то перед Новым Годом. И вот что на Аллу нашло?

*Аркадий

Сидеть на песке и кидать камни в воды океана. Перекатывать их ладони, бросать в воду, снова перекатывать и снова бросать. И каждый раз представлять, что эти вот два камешка – чьи-то судьбы, связанные вместе и которые он своей волей разорвал, бросив каждый из камешков в разные стороны.

–Ничего, через пару миллионов лет встретятся,– невесело думал он,– чувства проверят, успеют соскучиться, потом в разлетевшейся на куски планете сойдутся, может быть.

Он и дальше продолжил так собирать камешки с пляжа и швырять в воду. Где-то на полчаса хватило терпения, потом было решительно отправился обратно к отелю, но сник, чувствуя, что не понимает, как говорить с Аллой. Снова сел на песок, уставился на воды океана. Зачем ей было так поступать? Зачем рассказывать о том, что они всего лишь разыграли такой спектакль. Может, он сам виноват? Отпугнул Аллу своей такой вот, как бы сказать, напористостью? Не стоило вчера, наверно, придумывать эту игру в карты. Но если бы не та "игра в карты", он бы и не решился никогда, наверно, объясниться с ней, что не просто хочет её как женщину, но и просто хочет быть с ней. Все те намеки раньше, после которых он отшучивался в духе "попытаться-то стоило". Нелегко ему было просто сказать ей, что успел за всё это время, что они были знакомы, влюбиться в неё.

Сидеть на песке стало холодно, уже поздний вечер, песок успел остыть, а вот воды океана, нагретые за весь день, теперь манили к себе холодный воздух побережья.

*Алла

Вернувшись в номер, она вдруг поняла, что всё. Не будет в её жизни этого парня. Пусть он и играл с ней и другой, обманывал, но как же с ним было хорошо. Как же он окружил за эти дни собой, своей заботой, как никто никогда раньше. Рядом с ним она чувствовала себя защищенной. А что будет теперь, когда она раскрыла все карты?

В дверь тихо постучали. Она вздрогнула, поняв, кто это.

–Алла,– голос его царапал по душе.– Нам бы поговорить, открой дверь.

–Нам с тобой не о чем говорить,– еле смогла она произнести, подойдя к двери.

–Алла,– повторил он,– давай всё таки поговорим. Теперь они знают, как всё было, почему теперь мы не можем попытаться быть вместе? Не для кого-то, а лишь для себя?

Как же хотелось открыть эту чертову дверь, впустить его да и упасть в его объятия. Ещё бы суметь забыть то, как он целовал другую, какие слова говорил ей…

–Уходи,– прошептала она, сев на пол рядом с дверью.

*Аркадий

Он стоял у двери, сжимая в руках ключ-карту. В любой момент он мог открыть эту дверь. И заставить её объяснить, что произошло. Но что-то подсказывало – нельзя. Хотелось, чтобы она сама открыла эту дверь, по своей собственной воле.

После её просьбы уйти всё внутри сжалось. Желание силой добиться объяснений у той, с которой он проснулся этим утром, возросло многократно. Но пришлось покинуть коридор, найти какой-то закуток и переночевать в нем.

***

Лодка медленно покачивалась на волнах, двое сидели, рассматривая дрожащий на ветру лист бумаги.

–Отлично, полное расхождение с Изначальной Веткой,– проговорил первый, наблюдая за тем, как на листе медленно тает одна из линий, чтобы была подписана как "Изначальная".

–И зачем это всё?– Второй достал из пустоты пакет с булочками и принялся есть их.

–Как говорил Заказчик, у него много планов, эта пара имеет значение. Иначе бы он не нанимал нас.

–Откуда у него вообще были эти листы? Немногие имеют достаточно Силы для детального предсказания чужих судеб, а вот так, чтобы задокументировать, да ещё и с возможностью корректировки…

–Сдается мне, Заказчик не простой человек. И, как помню, даже не человек. Хоть и живет здесь, в этом мире как обычный человек. И лучше его не обсуждать. Сдается мне, эта Сила у него от "Несуществовавшего". Или как там можно перевести то имя.

Налетел мощный порыв ветра, через пару мгновений опустевшая лодка продолжила одиноко покачиваться на волнах.