Ассистентка - Юлия Оайдер

- Ты пришла! - едва увидев, сгребает меня в объятия Хантер и утыкается носом в мои волосы, тяжело дыша, словно пытаясь успокоиться. Отстраняюсь и поднимаю взгляд на друга: парня трясет дрожью, а в покрасневших глазах я читаю вину и страх.

- Я пойду выясню детали, - слышу за спиной голос Стаса и удаляющиеся шаги.

- Что случилось?! - умоляюще спрашиваю я, ища ответ в карих глазах друга.

- Ингу нашли в районе клуба в гаражах, - сбивчиво отвечает Хантер. - Ее очень сильно избили, Ли... Очень... Ей просто повезло, что какой-то парень, когда ставил тачку в свой гараж, услышал ее крик.

- Ты видел ее? С ней все будет в порядке?! - стискиваю в кулаках халат на плечах Вовы, в надежде услышать хороший прогноз. - Ты сказал у нее передоз, я ничего не понимаю...

- Ее накачали наркотой и после этого избили, - дрожащим голосом отвечает он. - Парень привез ее очень вовремя, еще бы несколько минут и... - Хантер хватается на голову и отходит к стене, после чего со всей силой ударяет кулаком в крашенную, мерзкой бледно-зеленой краской, бетонную плиту. - Почему все дерьмо в этой гребанной жизни всегда достается ей, почему?! Сначала тот урод, теперь все это...

- Какой урод? - тихо спрашиваю я, а в животе все холодеет и скручивается от нахлынувшего спазма.

- Ой, не надо строить из себя дурочку! Я ее родной брат, в конце концов! Если наших вечно занятых родителей вам удалось обмануть, то со мной этот номер не прошел. Я надавил и она сама рассказала, но было уже поздно, - кидает на меня обиженный взгляд Хантер. - Я знаю про того придурка, с которым она прошлым летом спала якобы по обоюдному согласию... Вы две дуры! Нельзя спускать с рук такие вещи, Лия! Я устал молчать по этому поводу!

Тот день, когда мы с Ингой в компании с друзьями праздновали в каком-то клубе поступление в вузы и мой восемнадцатый день рождения, навсегда отпечатался в моей памяти. Я прекрасно помню, как вокруг нее вился симпатичный паренек, в которого подруга была давно влюблена. Типичный самовлюбленный мажор. Они танцевали, а потом просто пропали из вида.

Я нашла Ингу на парковке, но слишком поздно. Я помню, как заплаканная подруга с синяками на руках и разбитой губой умоляла меня не рассказывать родителям о произошедшем и попросилась пожить пару дней, пока не заживут ссадины и она не придет в себя. Инга отказалась подавать заявление об изнасиловании и кому-либо рассказывать о случившемся, взяв с меня клятву молчать.

- Все было по обоюдному согласию, поняла? - говорит подруга, запивая экстренные противозачаточные. - Забыли об этом навсегда. Жизнь дерьмо, но она продолжается.

Буквально на глазах, подруга из жизнерадостной девочки превращалась в обиженную, желающую всем продемонстрировать свою значимость и независимость, отвязную девчонку. Лишь несколько раз мне удалось заставить ее сходить к психологу.

Я поступила неправильно, да, я была неправа и мне с этим жить, но сейчас, зачем он напоминает и корит меня...

- Ты меня обвиняешь в том, что я сохранила чужой секрет? - чувствую, как по щекам вновь стекают слезы.

- Я не обвиняю, просто... Прости, мы в дерьме... Снова, - отвечает Хантер и вздрагивает, когда раздается хлопок тамбурной двери, и к нам направляются родители близнецов.

Парень выпрямляется и направляется к ним, а я сажусь на одинокую лавочку, ощущая, как дрожат мои колени. Хлесткий удар пощечины вынуждает меня дернуться и перевести взгляд на друга.

Схватив парня за воротник, отец что-то со злостью шепчет ему на ухо, в то время как мать утирает слезы. В момент, когда отец готов отвесить Хантеру вторую оплеуху, из кабинета выходит врач и двое мужчин: мой Стас и высокий симпатичный парень, лет двадцати пяти.

- Серьезное наркотическое отравление, но на данный момент эта ситуация под контролем и не несет девушке угрозы для жизни, - спокойно говорит нам доктор, а я сжимаю руку Авдеева, в поисках поддержки. - Множественные гематомы брюшной полости и серьезные повреждения черепа, вот наша основная проблема. Пациентка эпизодически приходит в сознание, это уже хороший показатель. Сейчас жизни девушки ничего не угрожает. Мы будем проводить дальнейшее обследование и держать вас в курсе.

Все облегченно выдыхают, но мой поток слез никак не хочет прекращаться. Обнимаю Стаса, ищу утешения в его объятиях и получаю сполна.

Когда я уже окончательно успокаиваюсь и мы с Авдеевым собираемся вернуться домой, к нам подходит отец Огневых.

- Это ведь ваш клуб, где мою дочь накачали наркотиками? - уверенно и строго спрашивает мужчина. Стас молчит, да и ответ отцу семейства не особо нужен. - Я подаю на вас и вашу забегаловку иск, имейте это в виду. Это уже не первый случай, насколько я знаю. Между нами, господин Авдеев, скажите по секрету, каков ваш процент со сбытых таблеток? Неужели эти грязные деньги приносят вам радость?!

- Я не буду отвечать на вопросы, - говорит Стас, утягивая меня к выходу, а его лицо в один миг мрачнеет. На скулах играют желваки, мужчина злится, если не сказать, что он в ярости.

- Почему вы не закрыли клуб после первого случая передоза?! - доносится нам вдогонку. - Правильно, потому что вам это не выгодно!

Мы молча выходим на парковку и идем к машине. Стас тяжело дышит, сильно сжимает мои пальцы и я уже чуть ли не кричу от боли. Смотрю в лицо мужчины и не узнаю его - добрейший человек сейчас выглядит настолько взбешенным... И мне было бы плевать, но слова, сказанные отцом Инги, словно лезвием высекают на моем сердце сомнения и подозрения.