Остров соблазна - Конни Мейсон

— Выслушайте меня, прежде чем связывать себя обещаниями, — сказала мисс Смайт. — Понимаете, строго говоря, мы не совсем леди.

— Только не говорите, что я приютил трех безукоризненно вежливых проституток, — со смехом сказал Николас.

Глаза у мисс Смайт сделались круглыми, как блюдца, и Ник пожалел, что поддразнил ее. Только от Пенелопы он мог узнать правду о Еве.

— Конечно же, нет, — вмешалась мисс Монро. — Нас ни в чем таком не обвиняли.

— Но вас обвиняли в чем-то другом? — Ник всегда чувствовал, что Евины объяснения, зачем они втроем отправились в Каролину, были какими-то неубедительными. Люди, как правило, предпочитают оседлую жизнь, если ничто не прогоняет их с насиженного места. — Всех троих?

— Честно говоря, да, — печально кивнула мисс Смайт. — И притом справедливо, но, прошу вас, не думайте, что мы женщины легкого поведения. Я всего лишь украла буханку хлеба, потому что мой маленький братик голодал, а родители болели.

— Ты часом не святая? — бросила на нее сердитый взгляд мисс Монро. Потом она посмотрела Нику прямо в глаза. — Я украла кусочек ленты, потому что мне ее захотелось, а платить было нечем. Эта безделица не стоила и пары пенсов, но этого все равно хватило, чтобы упечь меня на корабль, который плыл в Австралию.

— А Ева? — спросил капитан, забыв, что должен называть ее «мисс Апшелл».

— Вам придется спросить у нее самой, — сказала мисс Смайт. — Я обещала не говорить. Но из нас троих только она действительно из хорошей семьи. Это я могу сказать наверняка.

— Все остальное ты уже разболтала, верно? И все испортила. Можешь попрощаться с новыми платьями. — Лицо мисс Монро приобрело цвет сваренного на медленном огне лосося. — К вашему сведению, капитан Скотт, Еву осудили за публичный разврат. Вот так-то.

Публичный разврат! Но ведь она девственница. Он проверил это собственной рукой. Если бы прошлой ночью его палец не уперся в тонкую пленку, он бы не остановился и Ева не смогла бы сбежать от него.

Мисс Монро показала подруге язык, встала и бросилась вон из столовой. Ник тоже поднялся и снова уселся на стул только после того, как она покинула комнату.

Мисс Смайт разрыдалась.

— Господи, избавь меня от плачущих женщин! — Ник выудил из кармана платок и дал его Пенелопе. — Я забуду обо всем, что здесь прозвучало, если вы окажете мне две маленькие услуги.

— Какие? — взвыла в его платок мисс Смайт.

— Первое: перестаньте плакать.

Пенелопа несколько раз моргнула, громко высморкалась в платок и шмыгнула носом.

— А второе?

— Расскажите, как вы втроем очутились на борту «Молли Харпер» вместе с этим мерзавцем Рэтбаном. — Мисс Смайт протянула ему платок, но Ник отмахнулся. — Оставьте себе.

— Лейтенант Рэтбан не мерзавец, — возразила Пенелопа. — Он спас нас.

— Как?

— Прежде чем корабль, конечным пунктом назначения которого был Новый Южный Уэльс[17], отчалил от пристани, лейтенант Рэтбан кое о чем договорился с капитаном. Видите ли, он мыслит прогрессивно. Он не верит в действенность наказания и отдает предпочтение перевоспитанию.

— Хм-м!

По мнению Ника, перевоспитание имело такой же эффект, как для мертвого припарки, но он махнул рукой, чтобы мисс Смайт продолжала.

— Как бы то ни было, капитан согласился отдать на попечение лейтенанта Рэтбана любых женщин, которые удовлетворят его требованиям.

Ник подозревал, что кроме возвышенных побуждений на решение капитана повлияла звонкая монета.

— И что это были за требования?

Мисс Смайт сделалась такой же красной, как азалия у его парадной двери.

— Лейтенант Рэтбан искал женщин довольно миловидных и… чистых. Он привел с собой акушерку, чтобы… удостовериться.

— Он полагал, что перевоспитание применимо только к миловидным девственницам? — с мрачной ухмылкой спросил Николас.

— Он говорил, что это награда за добродетель. — Пенелопа озадаченно нахмурила лоб, и Ник понял, что она еще не рассматривала ситуацию с этой точки зрения. — В любом случае, только нас троих спасли с тюремного корабля.

— Спасли? — повторил Ник. — Послушать вас, так Рэтбан просто какой-то избавитель.

— Если бы вы видели, откуда он нас вытащил, то согласились бы со мной. — Мисс Смайт сложила руки на коленях, чтобы унять дрожь. — После этого лейтенант Рэтбан снова повел себя как порядочный человек. Он сказал, что мы станем невестами благородных джентльменов из колоний. Нам подарили по два платья и посадили в удобную отдельную каюту на «Молли Харпер».

— Вы не сомневались в его порядочности?

— Он избавил нас от ужасной доли. И я не думаю, что Ева пережила бы путешествие на том тюремном корабле, учитывая, какие у нее были…

Мисс Смайт поджала губы. Она уже сказала намного больше, чем Ник слышал от нее за все то время, что она жила под крышей его дома. Очевидно, она хранила и еще кое-какие тайны.

— Раны? — договорил за нее Ник. Когда мисс Смайт удивленно уставилась на него, он кивнул. — Да, я знаю о порке. Не важно, как мне стало известно. Она рассказывала вам об этом, не так ли?

— Нет, Ева очень скрытная, — сказала мисс Смайт. — Но вы не должны забывать, что мы делили с ней маленькую каюту. А такие раны долго заживают.

«Что уж говорить о ее израненной душе!» — угрюмо подумал Ник. Он по-прежнему с удовольствием использовал бы любую возможность, чтобы прикончить ублюдка, который исполосовал Евину спину бичем.

— Как бы то ни было, лейтенант Рэтбан обучил нас благородным манерам, какие должна демонстрировать леди. Он сделал нам столько добра, почти столько же, сколько и вы, капитан! — Мисс Смайт терзала зубами нижнюю губу. — Вы, конечно же, плохо о нас думаете из-за того, что мы обманывали вас все это время, но мы не знали, как иначе поступить. В нашем мире женщине тяжело без мужской защиты. — Она вздохнула. — Полагаю, теперь вы захотите, чтобы мы уплыли в Каролину с лейтенантом Рэтбаном.

— Только через мой труп! — Куда бы Рэтбан ни планировал их отвезти, Ник готов был поспорить на «Сьюзен Белл», что трио достойных женихов было чистейшей выдумкой. Ник поднес к губам руку Пенелопы Смайт и поцеловал костяшки ее пальцев с таким почтением, как будто она была герцогиней. — На чудесном Востоке, если человек спасает кому-то жизнь, он отвечает за эту жизнь до конца своих дней. Вы и ваши подруги будете находиться под моей защитой столько, сколько потребуется. Теперь ваша тайна стала моей, а ваша ложь — моим грехом. Так что больше не беспокойтесь из-за этого.