Ночные услады - Патриция Райс

Эльвина в ярости сжала кулаки. Но Элис права. Надо убираться отсюда побыстрее, пока Раймонд не вернулся или Филипп не нашел ее. Вздохнув, Эльвина встала.

Вечером, когда Филипп вернулся в шатер, его встретила разгневанная фурия в ветхой льняной рубашке, которую он велел ей выбросить несколько недель назад.

— Что это значит? — сердито спросил Филипп. — Где та одежда, что я тебе принес?

Эльвину не остановил его гнев. Она давно уже была готова к бою.

— Я больше не желаю получать вознаграждение за то, что живу с вами, милорд.

— Немедленно сними с себя эти тряпки и надень что-то приличное!

— Что ты сделаешь со мной, если я скажу «нет»? Станешь бить меня, как твои люди избивают своих шлюх?

— Не искушай судьбу, девчонка!

Филипп ухватил рубашку за ворот и с силой рванул вниз. Тонкая ткань затрещала.

— А теперь оденься, и побыстрее. Сюда могут войти в любую минуту.

— Они и раньше видели голых шлюх. С чего бы им удивиться, увидев меня? Другие шлюхи могут по крайней мере бродить там, где им вздумается, или уйти из лагеря, если захотят, а я словно твоя рабыня! Так что твои подарки — не самая щедрая плата за участь рабыни!

Спорить с Филиппом было опасно, и Эльвина, бросая ему в лицо гневные слова, пятилась, пока не уперлась спиной в столб, удерживающий шатер. Филипп стоял перед ней, сложив руки на мускулистой груди.

— О чем ты просишь? Ты хочешь драгоценности под стать нарядам? Или хочешь присоединиться к другим шлюхам, чтобы отведать чужие ласки и чужие кулаки? Перестань говорить загадками.

Глаза Филиппа грозно блестели. В своем темно-бордовом плаще, высокий, широкоплечий и грозный, он внушал страх. Но Эльвину не так легко было запугать.

— Элис избил один из твоих людей. Я хочу выйти в нес, собрать травы для мази и облегчить ее страдания.

Филиппа явно успокоил такой поворот дела, но виду и не показал, а сгреб простыню с постели и швырнул ее Эльвине.

— Обернись в нее. У меня нет желания драться с собственными воинами.

Он ждал, пока она обернет простыню вокруг тела. Эльвина знала, что кровь закипает в нем быстро. Филипп любил так же, как воевал: страстно, всей душой и всем сердцем. Эльвина закуталась в простыню, и Филипп одобрительно кивнул.

— Жалко, что с Элис такое случилось. Я надеялся, что не придется браться за старое ремесло. — Филипп махнул рукой, останавливая возражения Эльвины. — Но тут ничего не поделаешь. Некому из моих людей охранять тебя в лесу, тем более что, как я слышал, сюда направляется делая армия. Так что выбора у меня нет.

— Армия?! — воскликнула Эльвина. — Я думала, речь вдет об одном бароне, не подчинившемся королю. С кем еще ты должен сражаться?

Филипп улыбнулся: ссора закончилась на удивление быстро. Чем еще отвлечь женщину, как не новостью о скором сражении, тем более такую темпераментную, как эта.

— С сыном барона, несколькими его вассалами, несколькими наемниками, вот и все. Не слишком большое войско, но тебе все равно не стоит с ними встречаться.

— Тем более я настаиваю на своем. У тебя могут быть раненые, а раненым нужно лекарство.

Филипп заключил ее в объятия.

— Только через мой труп!

Заглушив все возражения поцелуем, он положил конец спору.

Гораздо позднее, когда стало совсем темно и лагерь уснул, Эльвина, глядя на шелковый полог палатки, тихо вздохнула.

— Ты не спишь? — Филипп осторожно убрал прядь волос с ее лица. Эльвина погладила его по шероховатой щеке, и он обнял ее, прижимая к груди. — Ты беспокоишься о ребенке. Сегодня я получил весточку от Шовена.

Эльвина вся сжалась, и Филипп понял, что она боится получить ответ, который убил бы в ней надежду. На какой-то миг ему пришла в голову мысль рассказать ей все, но он быстро отказался от нее.

— Шовен все еще ищет. Все дети этого возраста уже крещены, и ни один не подходит под описание. Он все еще ищет, дитя эльфов.

Эльвина кивнула, и слеза упала ему на грудь. Филипп обнял ее покрепче, и она уснула. Он же еще долго лежал без сна.

На следующий день ни Эльвина, ни Филипп не поднимали вопрос о походе в лес за травами, но Филипп приказал перенести шатер Тильды и Элис ближе к вершине холма, где Эльвина могла бы посещать их без опасности для себя. Мази и бинты были предоставлены в ее распоряжение, и она уступила. На время.

Эльвина была в гостях у Тильды и Элис, когда в шатер заглянул посыльный с сообщением от Филиппа. Он требовал, чтобы Эльвина срочно вернулась к нему. Удивившись, она поспешила выполнить его приказание — Филипп обычно бывал слишком занят днем, чтобы видеться с ней.

Филипп был не один. Рыцарь с незнакомым гербом на щите, волнистыми светлыми волосами и приятным лицом с правильными чертами улыбнулся Эльвине, явно превозмогая боль.

— Вы ранены, милорд! — воскликнула она, сразу заметив, что кольчуга у него на плече разошлась, а туника под ней пропитана кровью.

Эльвина попросила посыльного у входа принести все необходимое для перевязки.

— Миледи, — начал было незнакомец, одарив девушку белозубой улыбкой, — я слышал о вашей красоте, но…

— Сядьте, а не то рана откроется, — перебила его Эльвина. Русые кудри и синие глаза незнакомца не произвели на нее особого впечатления: она видела перед собой не кавалера, а раненого воина.

Филипп усмехнулся, но продолжал пристально наблюдать за происходящим.

Незнакомец сел на кровать, и Эльвина сняла кольчугу, постаравшись не задеть открытую рану. Как ни поглощена она была своим занятием, слова Филиппа не ускользнули от ее сознания.

— Он посланник короля. Так что обращайся с ним понежнее.

— Филипп, у тебя всегда было странное чувство юмора, но на сей раз время для шуток ты выбрал неподходящее. Не знаю, как леди Равенна выдерживает… — проговорил незнакомец.

Эльвина вздрогнула, и внезапно наступившая тишина заставила прибывшего рыцаря задуматься, не допустил ли он какой-нибудь оплошности. Ну конечно, как же он сразу не догадался! Говорили, что Филипп взял в жены такую же темноволосую даму, как и он сам.

— Прошу прощения. Я только решил…

Королевский посланник увидел, как побледнела красавица, одетая в шелковый наряд, как дрожащей рукой отложила в сторону кольчугу. Принесли теплую воду, и Эльвина поднялась, чтобы взять сосуд с водой. Посланник короля перевел взгляд на Филиппа. Тот был мрачнее тучи.

— Мне следовало бы представить вас друг другу с самого начала, — заметил Филипп. — Эльвина, — сказал он, представляя женщину первой. Дождавшись, когда она поставит таз на низкий табурет, он продолжил: — Сэр Джеффри де Аркур, мой старый друг.

Эльвина сделала низкий изящный реверанс, после чего начала промывать сэру Джеффри рану.