Все места, где я плакала - Холли Борн

Я не могла сосредоточиться, но заставила себя переворачивать страницы, отказываясь извиняться, когда явно не совершила ничего плохого. И хотя я чувствовала разбитость, внезапно проявился характер. По венам разлилось раздражение. У меня возникли мысли, которых никогда не было. Вроде: «Как ты смеешь? Да что с тобой такое? Ты ведешь себя отвратительно!»

Так что, несмотря на тошноту и дезориентацию, мой гнев позволил мне спокойно пролистать тетрадь, игнорируя его глупую и совершенно неуместную мелодию. Потому что тогда у меня еще хватало мужества. Мужества, чувства собственного достоинства и веры в то, что я воспринимаю все правильно.

Риз наигрывал аккорды.

Я перевернула страницу.

Он играл припев.

Я перечитала строчку и вычеркнула ее. Это было то, что написал Риз, и теперь казалось неуместным.

Он вздохнул.

Я сделала вид, что не расслышала.

И тут, наконец, он посмотрел на меня.

– Все в порядке? – раздался вопрос, как будто вообще ничего не произошло. Как будто это не он обозвал меня фриком и игнорировал целых пятнадцать минут.

Я бросила блокнот на колени и скрестила руки на груди.

– Конечно, не в порядке – ты ведешь себя как полный придурок!

Его лицо из холодного превратилось в виноватое, и, словно по щелчку выключателя, мой парень снова вернулся. Он подошел и опустился передо мной на колени.

– Черт, Амели, прости. О боже, ты действительно расстроена, да?

Я вытерла слезы.

– Конечно расстроена! Ты игнорировал меня с тех пор, как я пришла сюда, и был грубым!

– Я знаю. Извини. Серьезно, мне очень жаль.

Он обхватил руками мои щеки и притянул меня к себе для поцелуя. Я увернулась.

– Нет! Что с тобой происходит?

– Ничего.

Я смерила его недоверчивым взглядом.

– Риз, прекрати.

Он вздохнул.

– Ладно. Просто… у меня была музыка сегодня днем. И эта чертова сука миссис Кларк поставила мне двойку за песню.

Он покачал головой и крепче сжал мои руки – о, какое облегчение! Не передать словами, что я почувствовала, когда это объяснение сорвалось с его губ. Когда Риз снова стал самим собой. Мой разум проглотил эту наживку. Все кончилось. Что бы это ни было, все прошло. Вселенная снова обрела смысл.

– Что за фигня?

– Да знаю, она гадина! Сказала, слишком просто. Ты можешь в это поверить?

В глубине души я была согласна с миссис Кларк. Припев Риза звучал слишком рано и слишком тяжело, и вы могли бы предсказать развитие песни с первого предложения. Но ему я это, конечно, не сказала. К тому же настала моя очередь утешать его.

– Ой, Риз, это отстой. Извини. Неудивительно, что ты расстроен.

– Да блин, что эта шлюха вообще понимает? Преподавательница музыки! Если бы она действительно была хороша в музыке, играла бы ее, не так ли? А не учила этому кучу детей, которые на самом деле лучше нее.

Я вздрогнула от этих грубых слов, но позволила ему выплюнуть их, инстинктивно понимая, что сейчас не стоит спорить. Он устроился поудобнее и притянул меня к себе на колени. Я обняла его за талию.

– Чувствуешь себя лучше? – спросила я.

Он смотрел мне прямо в глаза.

– Намного лучше. Интересно, почему.

Мы целовались так, словно завтрашнего дня не будет и группа не заявится в любой момент.

– Я не хотел, чтобы все так вышло, – сказал он, положив голову мне на плечо. – Просто был подавлен. И не смог смириться с тем, что ты ведешь себя как стерва по отношению к моей маме.

– Что? Я не была…

– Все в порядке. Я прощаю тебя. А теперь… давай помиримся.

Его руки забрались мне под кардиган. Риз притянул меня к себе и настойчиво поцеловал, запихивая весь свой язык мне в рот, чтобы не было никакой возможности возразить.

Я разрывалась между нежеланием спустить на тормозах то, что он сказал, и чувством облегчения от того, что все снова казалось нормальным. Мое неглубокое дыхание стало прерывистым; его поцелуи стали еще тяжелее, с меня слетала одежда.

– Риз, – запротестовала я, хихикая, – твои друзья будут здесь с минуты на минуту.

Он лукаво улыбнулся и снова притянул меня к себе.

– И что?

…И я на самом деле не чувствовала себя комфортно. Они ведь действительно собирались приехать. А у меня как раз начались месячные, и было неудобно говорить ему об этом. Кроме того, я все еще не отошла от того, что произошло пару минут назад, и была не в настроении.

Но по какой-то непонятной причине слово «нет» не значилось среди вариантов моих ответов.

Так что мы занялись сексом в гараже.

Парни появились как раз в тот момент, когда я снова натягивала колготки.

– ВАУ, ДА ВЫ ОКРЕСТИЛИ ГАРАЖ! – крикнул Джонни, ворвавшись в дверь и обнаружив нас растрепанными.

Я покраснела от макушки до кончиков пальцев, когда Риз засмеялся и дал ему пять. Еще сильнее запахну`ла кардиган, чувствуя себя странно. Секс, который у нас только что случился, отличался от обычного. Дело было не только в том, что он произошел в гараже, но и в том, что Риз был другим. Все предыдущие разы это казалось удивительным, как будто два человека слились, занимаясь любовью. Но на этот раз он даже не взглянул на меня. И это было намного грубее. Особенно ближе к концу – мне казалось, что на моем месте мог быть кто угодно. Но после того как мы закончили, Риз посмотрел мне прямо в глаза и произнес:

– Боже, Амели, ты великолепна. Я тебя так люблю!

Это было настолько противоположно тому, как он вел себя до этого, что я решила, будто нафантазировала все произошедшее ранее.

«Он просто расстроен из-за своей композиции, – сказала я себе, – и поэтому так себя повел. Его надо поддержать. Вот что значит быть чьей-то девушкой».