Только не ты - Лара Дивеева

– Если не трахнул, то за что ты его ненавидишь? Или ты хотела, чтобы он тебя трахнул, а он отказался? Побрезговал? – водитель хохочет.

– Если он нужен вам живым, то везите его в больницу! Вы ударили его в очень опасное место, в висок. Под височной костью есть крупный сосуд, и если он повреждён, то Гранд скоро умрёт.

Слепой кураж у меня впервые. Вот-вот умру от боли, поэтому мне всё равно. Вот и провожу ликбез для бандитов в исполнении Алли Грей, геймера-химика-недоучки.

– Ты медсестра?

– Нет. Я могу оказать первую помощь, не больше. Короче, я предупредила, а теперь умываю руки.

Руки вымыть не помешало бы, они в крови Гранда.

Мне жутко.

Через несколько минут машина сворачивает с шоссе и прыгает по ухабам. Достав телефон, длинноволосый выходит из машины. Я ловлю обрывки фраз. «Мы случайно… а то ты не знаешь, какой Гранд бешеный… уже перегоняет в гараж… нет, с камерами всё норм…»

Напрашиваются печальные выводы: на видеонаблюдение надеяться не стоит, а машину Гранда убирают со стоянки. Одна радость – похоже, они действительно не собирались его убивать.

– Что у тебя за акцент? – водитель отвлекает меня, чтобы не подслушивала.

– Русский.

– О!

Традиционная реакция.

– Отпустите меня! – прошу снова. – От меня никакой пользы и вреда тоже. Клянусь, я никому не расскажу о нападении! Делайте с Грандом, что хотите, я терпеть его не могу!

Водитель молчит.

Им я могу врать, но от себя правду не скроешь: если меня отпустят, я побегу в полицию. Вот такая у меня гипертрофированная совесть. Месть – это не моё. Терпеть не могу Гранда, но сейчас рядом со мной не он, а беспомощная жертва.

– У вас есть аптечка? – спрашиваю ворчливо. Водитель кряхтит, ругается, но всё-таки выходит из машины. Достав из багажника небольшой чемоданчик, ставит его на сидение рядом со мной, предварительно забрав ножницы.

– Свет не включай! Позаботься о Гранде! – командует.

– Вы уже о нём позаботились! – отвечаю ему в тон.

Длинноволосый возвращается, и мы продолжаем путь.

Сломав капсулу охлаждающего пакета, я прикладываю его к впечатляющей шишке на моём затылке. Единственное, что могу сделать для Гранда, это приложить стерильную ткань к ране. Никакого давления, даже охлаждающий пакет боюсь прикладывать при такой тряске, на случай перелома черепа. Только придерживаю рядом.

– Куда мы едем? – Волнистый деревенский пейзаж вызывает тошноту.

– Не будешь брыкаться, тебя не обидят, – говорит длинноволосый, и у меня вдруг останавливается сердце. Давлю костяшками на грудь, тру, чтобы не потерять сознание от страха, и, вечность спустя, слышу грохот сердца во всём теле.

Наконец-то до меня доходит… меня похитили. Не только Гранда, но и меня тоже.

Я в руках преступников.

Это осознание погребает меня под лавиной ужаса. С опозданием, однако! Я даже успела поворчать и провести ликбез, потому что мнила себя случайной свидетельницей, которую припугнут и отпустят.

– Ппочему я ддоллжна брыккаться? Что вы соббираетесь со ммной деллать? – заикаюсь от страха.

– Сначала разберёмся с Грандом, а потом решим, что с тобой делать. Для тебя же лучше, если будешь вести себя хорошо.

– Я… хорошо веду…себя.

Дрожа, впиваюсь ногтями в плечо Гранда. Просыпайся, ты, дьявол! Посмотри, в какую хр+нь меня затянул! В ответ он мычит, бессвязно ругается, но в темноте не видно лица.

Длинноволосый бросает на заднее сидение мою кофту. Скомканную, пропитанную кровью Гранда.

– Завязывай глаза! – командует.

Я дрожу, но держусь. Из последних сил.

Чтоб тебя, Гранд…

***

Шаг… топчусь на месте, проверяю почву… ещё шаг. Вечерняя сырость неприятно холодит тело.

Грубая рука хватает меня за шиворот и толкает вперёд.

– Иди быстро, я тебя держу! – бурчит водитель.

В прихожей деревянный пол. Пахнет сыростью и пылью. Мы поднимаемся на третий этаж, двадцать восемь ступенек.

За спиной пыхтит длинноволосый. Судя по стонам и ударам о стены, он несёт Гранда.

– Как его класть? – пинает меня.

– Что?

– Как Гранда класть, чтоб не сдох?

– Мне-то откуда знать, какие у него повреждения?! – злость и отчаяние берут своё, и я почти кричу. – Я вам что, рентген ходячий?

Прямо передо мной раздаётся смешок, и я тянусь к повязке на глазах и тут же получаю удар по руке. Чувствительный.

– Кладите на левый бок! – говорю обессиленно. – У него справа на виске рана. Вообще-то, если хотите сэкономить время и силы, то кладите прямо в гроб, потому что он долго не протянет.

Рядом шаги, возня, стоны и ругань Гранда. Хлопает дверь, комнату запирают. Из коридора раздаётся голос водителя.

– Можешь снять повязку с глаз!

Я в небольшой комнате с двуспальной кроватью, на которую положили Гранда. Кресло в углу, два окна. Смежная ванная с туалетом. Вокруг темень, значит, поля или лес.

– Слушай внимательно! – голос водителя из-за двери. – Если попытаешься сбежать, тебя разорвут собаки, здесь три овчарки. А мы попользуем и добьём. Так что веди себя хорошо, и тогда всё будет честно. У нас с Грандом вышло недоразумение на стоянке, а он нужен нам презентабельным и готовым к переговорам. Так вот, тебе поручено за ним ухаживать, чтоб не сдох. Всё очень просто: Гранд живёт, и ты тоже. Гранд сдохнет, и ты… – свистнул. – Дерзай!

За дверью раздались шаги.

– Эй! Вы куда? Ничего себе, недоразумение! Я клянусь вам, он сдохнет! Гарантирую! Уже недолго осталось, вы ему череп проломили в плохом месте.

– Мне нравится, как ты говоришь по-английски! – водитель смеётся. – Проломили череп в плохом месте. Это классика! Поверь, детка, я бы нацелился в хорошее место, но у Гранда таких нет. Он весь плохой.

– Да знаю я, какой он! Но в висок бить нельзя!

– Ничего я ему не проломил, прекрати истерить! – водитель теряет терпение. – Гранд быстро очнулся, только немного не в себе.

Немного не в себе. Они сошли с ума!

– Отвезите его в больницу, прошу вас! Если он умрёт, я не виновата! Я уже в который раз вас предупреждаю, что он при смерти! – Кричу, хватаясь за голову. Больную, пульсирующую, норовящую взорваться.

Похитители уходят, и я тяжело оседаю у двери.

Меня тошнит. Тошнит, тошнит, тошнит. У меня сотрясение мозга и полный, абсолютный взрыв реальности.

Минуту назад Гранд бессвязно ругался, а теперь снова затих. Только попробуй умереть, с+кин сын! Я тебя и в Аду отыщу, и тогда тебе дьявольская сковорода покажется пятизвёздочным отелем!