Лучшая неделя Мэй - Роушин Мини

Она зачерпнула ложкой йогурт и поняла, почему он продавался со скидкой.

– Очень плохо. – Изольда говорила со ртом, набитым сэндвичем с тунцом. – Надеюсь, некоторые родители не заметят, что ты ее не носишь.

– Ммм. – Кармел добавила в свой чай молоко и перемешала. Нужно будет рассказать об этом Полу, когда он придет, – вряд ли он будет обвинять ее в пропаже украшения. Если только не воспринимал подвеску как первый настоящий подарок, который он ей подарил. Кармел вздохнула, снова спрашивая себя, заметит ли он сегодня утром, что на ней нет украшения.

– Я вчера вечером зашла к Пэдди. Мне его так жаль, он такой несчастный. – Изольда подняла чашку.

Кармел потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, кто такой Пэдди.

– Почему?

– Ну он сидел один в своем прекрасном саду, который Мэй создала просто из ничего – жаль, что ты не видела, что там было раньше, – и всю эту красоту он мог разделить только со своей младшей сестрой. Там было так романтично: вино, свечи – и моя компания. Очень трогательно.

Было понятно, что Изольда снова пытается свести Кармел со своим братом.

– Ммм.

Но у Кармел не было никакого желания сидеть в саду какого-то брата, пить вино и вести беседы. Не сейчас, когда у нее такая захватывающая альтернатива.

Изольда взяла свой сэндвич.

– Господи, я совсем забыла, мне же сегодня после школы к стоматологу, буду дышать на него тунцом. Ну и ладно. – Она откусила еще кусок. – Ты собираешься на эту вечеринку сегодня?

– Какую вечеринку?

Изольда рассмеялась.

– Ну ты даешь. Кармел, ты с Луны свалилась? Вечеринка в честь окончания учебного года, разумеется.

– Да, точно. – У Кармел совершенно вылетело из головы сегодняшнее мероприятие, она была слишком занята Полом и попытками найти эту чертову подвеску. Сейчас Кармел задумалась. Пол должен прийти в четыре и, вероятно, не сможет остаться дольше, чем на пару часов. К шести она уже будет свободна, он вернется к своей Софи Лорен.

Да, Кармел, пожалуй, присоединится на пару коктейлей к другим учителям начальной школы Килпатрика. Почему нет?

– Да, думаю, я загляну ненадолго. А ты?

Изольда пожала плечами.

– Понятия не имею. Стоматолог у меня в четыре, поэтому все зависит от того, как буду себя чувствовать. Если к девяти заморозка отпустит, то, думаю, тоже зайду ненадолго.

Во дворе зазвонил звонок, и в учительской раздался общий стон.

Шон

Он направил курсор на «выключить компьютер» и кликнул мышкой. Затем встал и потянулся, сомкнув руки за головой. Сегодня у него не было настроения что-либо писать, тем более что солнце светило так заманчиво. Лучше он сейчас приготовит себе что-нибудь перекусить, достанет велосипед и, пожалуй, отправится в сторону побережья. И, если океан не будет слишком холодным, даже немного поплавает.

На кухне Шон приготовил себе сандвич с сыром и цельнозерновым хлебом, который они с Бернардом покупали на рынке каждую субботу, и съел его, стоя у окна и смотря на сад позади дома. После прогулки надо подстричь траву; а может быть, он сделает это завтра. Шон повернулся, чтобы посмотреть на аккуратную лужайку соседнего дома, которую Мэй подстригала раз в неделю. Сегодня не наблюдается никаких признаков присутствия Пэм.

Он хотел позвонить Бернарду, но решил этого не делать. Он не будет поднимать панику, он просто приедет за ним к закрытию магазина, как они и договаривались. Шон вспомнил, какой нелепой показалась ему вывеска «Работаем допоздна», когда он только переехал сюда, – по четвергам пара магазинов, расположенных на главной улице Килпатрика, работали до девяти вечера.

В Бостоне даже самый маленький гастрономчик закрывался не раньше десяти вечера. Забавно, как быстро Шон привык к ирландскому ритму жизни, каким естественным теперь казалось ему то, что в полшестого почти ничего не работает. Он улыбнулся: в полшестого вместо в пять тридцать. Его акклиматизация, бесспорно, проходит успешно.

Он положил тарелку в раковину и посмотрел на часы: два десять. Ему предстоит путешествие примерно на четыре с половиной часа. Если на пляже он проведет не более часа, то по возвращении домой у него останется масса времени, чтобы привести себя в порядок и встретиться с Бернардом. Насвистывая, Шон направился в сарай, чтобы достать велосипед.

Лючия

А вот и она, в саду перед домом, в розовых шортиках и маленькой маечке в оранжевую и синюю полоску, а на голове у нее цветная хлопковая панамка. Щеки раскраснелись от солнца, а челка, которая вылезла из-под панамки, прилипла ко лбу влажными прядями. Сидя на корточках на лужайке рядом с клумбой, которую Мэй прополола во время дождя, Лючия с Мариеттой плели венок из ромашек, и, когда Шон, проезжая мимо на велосипеде, крикнул: «Привет, крошка», Лючия помахала ему рукой.

Мариетте нужно было зайти в дом, чтобы взять лекарство для своего больного горла, поэтому она попросила Лючию вести себя хорошо и не выходить на дорогу. Она вернется через минуту. Хорошо, малышка?

Лючии не понравилось, что Мариетта назвала ее «малышка». Она уже не малышка. Мисс Гэннон говорила им, что они уже большие и поэтому должны делиться друг с другом и не драться. Мама иногда называла Лючию «малышка», но ей можно, потому что она мама.

Лючия встала и направилась к столу, который стоял на веранде, взяла с тарелки крекер и начала его есть, но как раз в этот момент из-за зарослей алых цветов появился большой рыжий кот. Заметив Лючию, кот ускорил шаг.

– Хороший котик. – Лючия любила котиков. – Подожди, котик. – Побежав за ним, она вытянула вперед руку с крекером. – Посмотри, это крекер. Подожди, я тебе его дам.

Когда она оказалась на середине лужайки, кусочек крекера попал ей в горло и застрял. От боли она начала кашлять. Попыталась прокашляться и испугалась, потому что не могла вдохнуть. «Мариетта. Я не могу». Но слова тоже застряли в горле. «Мама».

Котик пролез под изгородью соседнего сада и скрылся из виду, а Лючия упала на траву. Губы начали синеть, Лючия затихла.

Изольда

Вероника, секретарь на ресепшен в стоматологической клинике, подняла глаза, когда Изольда спускалась по лестнице.

– На этот раз все прошло быстро.

– Да, всего лишь одна маленькая пломба. Даже обезболивание не понадобилось. – Изольда отдала свою карту Веронике. – Но вы, вероятно, все равно заставите меня заплатить бешеные деньги.

Вероника засмеялась.

– Я сделаю все возможное, чтобы этого избежать. – Она изучила карту и нажала несколько клавиш на компьютере. – Шестьдесят евро – не так уж и плохо на этот раз.

– Ммм. Бывало и хуже. – Изольда достала из бумажника две купюры по пятьдесят евро и вручила их Веронике. Пока секретарь собирала сдачу, Изольда заметила нечто, лежавшее на полке за стойкой. – Подождите, это подвеска?