Укротительница привидений - Тереза Медейрос

Газеты начали быстро и незаметно исчезать со стола.

– Мы просто слегка развлекались здесь, милорд, – плаксиво заныла Кук. – Мы не хотели ничего плохого.

Хайден заметил газету, которую рассыльный пытался спрятать за спину, и выхватил ее. Но прежде чем он успел развернуть лист, рядом оказалась Лотти.

– Нет! – крикнула она, вырвала газету и поспешно смяла ее в комок.

Хайден спокойно разжал пальцы Лотти, вынул из них бумажный шар и стал разворачивать. Лотти впилась глазами в его лицо.

Хайден быстро просмотрел рисунок, статью и буквально налился кровью. Затем снова скомкал газету и мягко сказал, повернувшись к Лотти:

– Прости. Мне хотелось уберечь тебя от этого.

После этого вся его мягкость мгновенно улетучилась, и он закричал громовым голосом, обращаясь к слугам:

– Кто принес в мой дом эту гадость?

Казалось, что слуги даже перестали дышать. Хайден подошел к Кук и молча протянул ей раскрытую ладонь. Кук также молча достала из-под стола еще один желтоватый газетный лист и положила в руку хозяина. Хайден, не глядя, швырнул газету в пылающий камин. Остальные слуги не заставили себя ждать и дружно принялись швырять в огонь припрятанные газеты.

Когда догорел последний лист, Хайден обернулся и жестко сказал:

– Миссис Кэвендиш, вы персонально отвечаете за поведение прислуги. Будьте любезны, объясните, кто принес в мой дом это… эту…

– Н-но, милорд, – заикаясь, ответила экономка, делая шаг вперед. – Я сама ничего об этом не знала, пока мне не сказала Мегги, а мне она сказала то же, что и вам. Как мне теперь найти виновного?

Марта прищуренными глазами обвела лица слуг – одного за другим, а затем процедила сквозь зубы:

– Предоставьте это мне.

И исчезла в темном коридоре, где были расположены комнаты для прислуги.

Вновь повисла мучительная тишина, а затем кто-то из слуг сказал, указывая пальцем на камин:

– Все, что пишут эти газеты, – чушь, это каждый знает. Мы не перестанем после этого уважать ее.

Хайден шагнул вперед – напряженный, подобранный, и была секунда, когда Лотти подумала, что он сейчас свернет этому слуге шею.

– Ее? Кого ты имеешь в виду, не мою ли жену? – Глаза Хайдена горели таким огнем, что даже Лотти стало не по себе. – Свою хозяйку? Маркизу? Леди, которая имеет полное право всех вас выгнать взашей отсюда, и без всякого выходного пособия и рекомендаций?

Слуги опустили головы, втянули плечи и стали такими ничтожными и жалкими, что Лотти твердо решила про себя никого из них не выгонять. Быть может, этот урок пойдет им на пользу.

Тут на кухню вернулась Марта, причем не одна, а с рыдающей молоденькой горничной, которую она тащила за руку. Лицо горничной было почти целиком скрыто под съехавшим на лоб чепцом. Собственно говоря, можно было рассмотреть лишь пару дрожащих губ и покрасневший от слез кончик носа.

– Я нашла того, кто это сделал! – торжественно объявила Марта. – Стоило щипнуть ее пару раз, как эта мерзавка призналась, что именно она притащила целый портфель, набитый этими газетенками. Ну, а теперь проси прощения у хозяйки, дрянная девчонка, а затем отправляйся укладывать свои вещи.

С этими словами Марта вытолкнула провинившуюся горничную вперед и сорвала у нее с головы чепец.

На свет показались жидкие бурые пряди волос, а с ними – некрасивое, распухшее от слез лицо.

– Гарриет! – ахнула Лотти, вглядевшись в горничную.

– Лотти!

И Гарриет бросилась в объятия подруги, едва не сбив ее при этом с ног.