Любовь по расчету - Пенелопа Стрэттон

— Если бы она только вела себя подобающим образом, — вздохнула кузина. — К несчастью, она слишком увлечена мистером Фоксом. Боюсь, как бы их встречи не разбудили ее воображения. Хотя он так замечательно смотрится в седле!

— Разве? — удивилась Дианта. Она никогда не замечала, насколько кузен привлекателен, но, наблюдая за ним и Амелией, ей пришлось признать, что Берти действительно очень красив. Не ускользнуло от нее и то, с какой теплотой говорила о нем Софи. Дианте хотелось верить, что ее подозрение ошибочно. Софи нельзя было причислить к типу женщин, которые нравились ее кузену, а разбить ее сердце — нет, это было бы слишком жестоко.

— Берти всегда хорошо выглядит, — смеясь, сказала она. — У него отличный портной, который им чрезвычайно гордится.

— И я его понимаю.

— Я не замечала, чтобы вы часто выезжали верхом.

— Амелии захотелось прокатиться, и я была вынуждена составить ей компанию. Я очень боялась, что она пожелает отправиться в эти места.

— В надежде встретиться с Берти. Какое благоприятное впечатление он, должно быть, произвел на нее вчера вечером!

— He только вчера вечером. Она провела несколько недель в Лондоне и еще там с ним познакомилась. Она называет его франтом. Боюсь, что отец это слышал и был очень расстроен, что Амелия изъясняется в таких выражениях. Он говорит, что если мистер Берти действительно таков, то именно от подобных молодых людей ее здесь и скрывают. О, прошу прощения, я понимаю, он ваш кузен.

— Безделица, — бодро ответила Дианта. — Самый большой недостаток у Берти, насколько мне известно, это чрезмерное внимание к собственной внешности. А самое большое достоинство — его доброе сердце.

— О да, — горячо ответила Софи, — я уверена, что вы правы.

Все вместе они заехали в дом викария выпить чаю с пирожными. Преподобный отец Дансфорд к ним присоединился, объяснив, что не сможет провести с ними много времени, так как готовится к рождественской мессе. Он процитировал было классика на латыни, но кузен Берти поправил почтенного викария, порядком удивив присутствовавших.

— О боже, мистер Фокс, — в ужасе воскликнула Амелия, — только не говорите, что вы книголюб!

— Нет, нет! — поспешил ответить Берти. — Просто мой учитель любил это изречение. Повторял его каждый урок. Так что невозможно было не запомнить.

— Мне кажется, мистер Фокс получил прекрасное образование, но почему-то это скрывает, — с улыбкой заметил викарий.

Берти это замечание смутило, но он решил, что спорить не стоит. В поисках поддержки оглядываясь по сторонам, он остановил взгляд на улыбающейся Софи и усмехнулся ей в ответ.

— Я с нетерпением буду ждать вас завтра в церкви, — добавил викарий. — После службы мы могли бы подискутировать о творчестве Горация.

— Кто такой Гораций? — спросила Амелия.

— Римский поэт, — быстро ответил Берти. — Ужасный малый.

По дороге домой он долго выяснял, в котором часу ему придется встать назавтра. Услыхав, что к восьми часам нужно быть одетым, Берти побледнел и безмолвствовал целых десять минут.

Но на следующее утро он был бодр и дружелюбен. К удивлению Дианты, в течение часа, пока шла служба, он абсолютно не выказывал скуки, чего нельзя было сказать об Амелии, которая без конца вертелась и вздыхала. Иногда девушка пыталась поймать его взгляд и приходила в ярость, если мистер Фокс внимательно слушал викария.

Когда подошло время причастия, Софи и Амелия вместе подошли к алтарю. Когда они возвращались на место, Дианта была поражена контрастом — Амелия суетливо надевала перчатки, в то время как Софи вся светилась изнутри, словно только что побывала на небесах.

Они вышли из церкви вместе во всей паствой. Тетушка Фелиция, на которую никто не обращал внимания, рассказывала о церкви в Эллсмере, а викарий завязал беседу с Берти. Дианта пыталась уловить хоть пару слов из их разговора в надежде, что Берти окажется на высоте. Именно так и случилось, поскольку мистер Дансфорд пообещал дать ему книгу.

— Если мне только удастся отнять ее у дочери. Она взяла ее несколько месяцев назад, и с тех пор я ее не видел.

— Я бы не хотел лишать мисс Софи удовольствия, — вежливо ответил Берти.

Он посмотрел на мисс Дансфорд, но та ничего не ответила: Софи все еще пребывала под впечатлением проповеди.

— О, простите меня великодушно, я всегда так увлечена службой… — она озадаченно смотрела на Берти.

— Но у тебя есть и мирские обязанности, — нежно сказал отец.

Викарий пригласил всю компанию зайти к ним в гости. Берти предложил Софи руку под предлогом, что та выглядит очень бледной. За другую руку тут же ухватилась кокетливая Амелия.

За ланчем викарий долго беседовал с Берти. Оказалось, что молодой человек много знает о церкви, и этот факт весьма поразил обеих кузин.

— В этом виноват мой отец, — пытался оправдываться Берти. — Он всегда хотел, чтобы я стал священнослужителем, к чему меня также обязывало положение младшего сына.

— Я не одобряю подобного подхода, — с укоризной произнес викарий. — В церковь надо идти исключительно по велению души. Меня чрезвычайно огорчает, что церковь используют, чтобы хорошо устроиться в жизни.

— Я с вами согласен, — немедленно заявил Берти. — Я пытался убедить отца, что не создан для служения Богу. Но он не слушал. Он просто приказал обучать меня всему, что необходимо знать священнику. К счастью, у меня была любимая тетушка, которая оставила мне небольшое состояние… — он попытался пошутить. — Поэтому церковь лишилась своего лучшего сына.

Амелия громко хихикнула. Софи нежно улыбнулась и сказала:

— Вы несправедливы к себе, мистер Фокс, я в этом уверена.

К удивлению Дианты, Берти густо покраснел и поспешил сменить тему, а когда Амелия подшутила над ним, назвав «церковником», он с трудом изобразил на лице подобие улыбки.

Дни шли за днями, и Берти все больше привыкал к сельской жизни, что немало изумляло Дианту. У него появилась масса идей по проведению праздника, он мастерски развлекал местных ребятишек. Объяснением происходящему, по мнению Дианты, было его доброе сердце и увлечение Амелией.

— Он проводит слишком много времени в ее обществе, — однажды в отчаянии пожаловалась она Рексу.

— Он преступает приличия?

— Нет, Берти это несвойственно. Но так ли необходимо учить ее управлять экипажем?

— Насколько мне известно, сама Амелия придумала эту затею, — заметил Рекс.

— Но ему только этого и надо! Он бывает у викария каждый день. Я надеялась, что тетушка Фелиция примет меры, но она, кажется, им очарована.

Рекс усмехнулся.

— Даже сам викарий изменил мнение в лучшую сторону.

— Я знаю, — сказала Дианта. — Я слышала, как они с Софи советовали Берти провести Рождество в сельской тиши, позабыв о разгуле, которому предается большинство молодых людей.