Повторный брак - Элла Уорнер

Дверь открылась.

Глэдис была потрясена. Она в ужасе смотрела на стоявшую перед ней женщину – ту, что причинила ей столько боли, заявив, что беременна от Дэйва. Женщину, разрушившую их жизнь.

Хорошенькое личико Джулии Мюррей отражало те же потрясение и ужас, что и лицо Глэдис.

– О Господи!.. – Она зажала рукой рот, словно пытаясь удержать крик.

– Привет, Джулия, – проговорил Дэйв со странным спокойствием, от которого, однако, страх Джулии перерос в панический ужас.

– Что вы здесь делаете! – воскликнула она. – Откуда вы узнали…

– … Где ты живешь? – закончил за нее Дэйв. – Я все время следил за тобой, Джулия. Я вовсе не собирался упустить из виду единственного человека, способного исправить причиненное мне зло.

– Но… я теперь замужем. – Она переводила затравленный взгляд с Дэйва на Глэдис. – Вы не можете…

– … Искалечить твою жизнь так же, как ты искалечила наши? – бросил ей Дэйв. – Поверь, я сделаю все, лишь бы добиться именно этого, если сегодня не получу от тебя того, что мне нужно.

– Чего же? – Женщина явно ударилась в панику, осознав реальность угрозы, прозвучавшей в словах Дэйва.

– Скажи Глэдис правду, – потребовал он.

– Муж скоро вернется, – в голосе Джулии слышались молящие нотки. – Он вышел ненадолго.

– Тогда не теряй времени, если не хочешь, чтобы он узнал о том, что ты сделала, – настаивал Дэйв.

– Может, вы лучше войдете? – поспешно предложила Джулия, отступая на шаг и пропуская их в дом.

Глэдис все никак не могла оправиться от шока. Дэйв даже подтолкнул ее, прежде чем она догадалась войти. Она напряженно оглядела Джулию Мюррей. Та была одета в облегающую блузку и джинсы, не скрывавшие ни единой линии ее соблазнительного тела. Глэдис с усилием напомнила себе, что у Дэйва не было связи с этой женщиной, однако тяжело отказаться от заблуждения, в котором пребываешь вот уже три года…

Они прошли в небольшую комнатку – ничего лишнего, только самое необходимое: софа, просторное кресло, пара табуретов, кофейный столик и телевизор. Потрясенная тем, что перед ней предстало худшее из видений прошлого, Глэдис опустилась на софу, не дожидаясь приглашения сесть. Дэйв остался стоять: он явно старался держать ситуацию под контролем.

Закрыв за ними дверь, Джулия приблизилась к креслу, но была слишком взволнована, чтобы сесть. Отбросив назад длинные каштановые волосы, она скрестила на груди руки в жалком подобии вызывающего жеста. Светло-карие глаза горели ненавистью к непрошеным гостям, вторгшимся в ее жизнь, но выбора не было.

– Послушайте! У меня тогда были скверные времена, – начала она.

– Для нас эти времена были не менее скверными, – оборвала ее Глэдис, чувствуя, как в ней закипает гнев.

– Вы так думаете? – фыркнула Джулия. – Вы сами устроили себе такую жизнь с человеком, который смотрел только на вас, для которого не существовало больше ни одной женщины в мире. Как бы я ни пыталась ему понравиться, он никогда не замечал меня. Он видел во мне только сотрудницу.

– И потому вы солгали о своей беременности? – яростно выпалила Глэдис, потрясенная тем, что женщина способна использовать подобное оружие в борьбе с мужчиной, который посмел противостоять ее чарам.

– Нет. – Джулия вздернула подбородок. – Я действительно была беременна.

– И что, отцом ребенка был Дэйв? – поинтересовалась Глэдис.

Джулия ответила не сразу. Она смотрела в пространство невидящим взглядом.

– Нет, – выдавила она наконец. – Мистер Флэвин не был отцом этого ребенка. Он ни разу даже не прикоснулся ко мне.

Очередная ложь? Что-то здесь не так. Глэдис бросила быстрый взгляд на Дэйва. Наморщив лоб, он смотрел на Джулию, явно недовольный краткостью ответа. Ему требовались более подробные объяснения.

Глэдис тоже не усидела на месте – поднялась и прошлась по комнате.

– Тогда почему, Джулия? – отрывисто спросила она. – Почему вы заставили нас пройти через этот ад?

– Это ваша собственная вина, – выпалила Джулия; теперь она смотрела на Глэдис с неприкрытой враждебностью. – Вы должны были поверить своему мужу. Если бы я начала жизнь заново, я опять сделала бы то же самое.

Глэдис изо всех сил старалась сохранить спокойствие и заговорила тихо, глубоким ровным голосом:

– Признаю, что должна была верить своему мужу. Но в то время я поверила вашему рассказу. Я не думала, что женщина может выдвинуть против мужчины столь серьезное обвинение, не имея на то никаких оснований.

– Значит, у вас была очень спокойная жизнь, миссис Флэвин, – с издевкой заметила Джулия. – Вы просто счастливица.

– Неужели я чем-то задела вас? – спросила Глэдис. – В ответ раздался громкий, почти истерический смех Джулии. – Зачем было причинять нам столько страданий, Джулия? – настаивала она. – Или вы надеялись, что, если я исчезну, Дэйв обратит внимание на вас?

Горький смех оборвался, словно Джулия вдруг задохнулась от ненависти.

– Вас когда-нибудь насиловали, миссис Флэвин?

– Нет, – ответила Глэдис, ошеломленная яростным тоном Джулии Мюррей.

– Ну, а меня – да. Я пошла на вечеринку и встретила там мужчину, такого же обаятельного, как и ваш муж. Высокого, смуглого, красивого… Я думала, мне повезло – раз в жизни. Как и вам, миссис Флэвин. Но для него я оказалась только вещью. Вещью, которую используют, чтобы удовлетворить свое животное желание. Я умоляла, кричала, плакала – он не слушал. Ему было безразлично. Он желал получить от меня то, что было нужно ему. Вы знаете, каково это?

– Нет, – пробормотала Глэдис.

– Ну а я знаю. Это грязно. Бесстыдно. Отвратительно. Все мужчины стали для меня животными. И когда я поняла, что забеременела от него, то сама выбрала себе жертву.

Ее яростный взгляд обратился на Дэйва.

– Они были похожи. Оба красавцы, оба совершенно очаровательны, и обоим в глубине души было наплевать на меня как на человека, на личность. Я ненавидела вашего мужа за то, что он не замечал, чего я стою на самом деле. Я тоже была для него вещью, но только той, которая работала на него. И не видела причин, почему бы мне не отплатить ему за то, что у меня родится ребенок от ему подобного.

Дэйв покачал головой и тихо произнес:

– Значит, Джулия, я обманулся в вас, если вы могли подумать такое обо мне.

– Я вас не волновала. Вам было наплевать на меня. И сейчас наплевать. Вас волнует только она. – Джулия обвиняюще повела глазами на Глэдис. – А вы… вы мне поверили. Вы поверили, что он способен на такое. И это меня оправдывало.

– Нет, – мягко проговорила Глэдис. – Но я понимаю, почему вам не было дела до того зла, которое вы причинили нам. И мне очень жаль, что вам пришлось столько пережить.

Внезапно гнев и ярость Джулии сменились слезами.