Не отпускай меня - Кейт Лондон

Стоя на тропе, вьющейся по утесам над пляжем, Алекси едва не шатался под ветром. Такова уж погода в последних числах марта. Женская фигурка внизу, на песке, выглядела совсем маленькой.

Вода стояла низко, бурая полоса песка была окаймлена обломками дерева; волны принесли их и выбросили на берег. Джессика неторопливо обходила темные комки водорослей, иногда останавливалась, подбирала ракушку, рассматривала ее.

Скала Мертвеца находилась довольно далеко от материка, и идти от нее к высокому берегу в прилив было опасно. Много жизней оборвалось здесь, включая и жизнь первой жены Ярэка.

Дальше лежал Земляничный холм. В отлив туда нетрудно добраться пешком или на лодке. Однажды с этого полуострова смотрел на ненавистный край умирающий Камакани.

Неужели проклятие Камакани все-таки отберет у него Джессику? Алекси с трудом сглотнул. Может быть, она уже готовится уехать. Что-то ее явно беспокоит.

Она любит меня. Алекси был уверен в этом. Но если любит, как же сможет быть вдалеке? — думал он, возвращаясь в дом.

Как трудно ждать, чтобы она научилась доверять ему, рассказывать о своих тайных раздумьях. Куда труднее, чем бороться с какими бы то ни было вещественными препятствиями. Те-то он смог бы расчистить для нее своими сильными руками.

Когда Джессика вошла в дом, раскрасневшаяся от весеннего солнца, он все еще был во власти мрачных раздумий. А ее лукавая улыбка напоминала ребенка, распираемого своим ребячьим секретом. Секрет у нее есть, это точно.

Джессика встала на цыпочки, чтобы поцеловать его.

— Привет!

Он ответил на поцелуй и отошел в сторону.

— Твой принтер заело. Я наладил его. Факсы на столе.

— Говорила же им, чтобы слали их вечером, когда я работаю… — Джессика нахмурилась. — Что случилось?

Он кивнул на стол, и она кинулась читать. Побледнев, повернулась к Алекси.

— Я никогда не обещала ему ничего!

Но она обидела его, и Алекси обвиняюще сказал:

— Ты не веришь мне.

Глаза у нее округлились.

— Алекси, я доверю тебе свою жизнь…

Взмахом руки он прервал ее:

— Ты доверяешь мне настолько, что не говоришь, когда тебе угрожают.

— Ховард не угрожал мне.

— Он уже недалек от этого. Очень уверен, что добьется своего. А ты не ценишь меня настолько, чтобы сказать, как он давит на тебя. — Его акцент отчетливо чувствовался, как всегда при волнении. — По-твоему, я буду с тобой только в хорошую погоду? Или я должен защищать тебя и любить, лишь когда ты мне позволишь? Хоть бы раз пришла ко мне за утешением. Думаешь, такие должны быть отношения между мужчиной и женщиной?

Джессика покачала головой. Алекси уже знал этот ее жест: она приняла твердое решение.

— Ховард — это другой мир. Пусть там и остается.

— Так вот почему ты возвращаешься — чтобы управляться с ним.

Новая мысль поразила Алекси, и он не замедлил высказать ее — сильно окрашенную акцентом:

— Ты считаешь… ты защищаешь меня, так?

— Алекси, ты расстроился…

— Ты представляешь себе, как трудно мне не кинуться к Ховарду немедленно?

— Да, — прошептала она. — Пожалуйста, не надо.

— Я должен отступить перед человеком, который смеет считать тебя своей собственностью? Который может представлять для тебя опасность?

Джессика кивнула.

— Я люблю тебя, Алекси. Пожалуйста, не езди к нему.

Пожалуйста. Первый раз Джессика произнесла это слово. Никогда и ни о чем она не просила его так отчаянно.

Гордость Алекси была жестоко уязвлена. Коротко кивнув, он вышел из дома. И не обернулся, когда Джессика позвала его по имени. Шагая размашисто по пляжу, он пытался совладать со своим гневом.

— Не беги так, — попросила Джессика, задыхаясь.

Скрестив на груди руки, Алекси смотрел, как она подходит ближе.

— Ты очень многого от меня хочешь, дорогая моя.

— Алекси, понимаю, что для тебя это нелегко. Но я прошу тебя.