Подари мне любовь - Люси Дейн

Позже к Дженни вновь вернулось хорошее расположение духа. После того как они навестили Эстер, Дейв повез ее ужинать в уютный ресторанчик в пригороде Бирмингема, откуда они двинулись в Блэквуд-холл, а добравшись до места, прямиком направились в спальню.

Следующие две недели прошли в чувственном мареве. Ночи Дейв и Дженни неизменно проводили вдвоем. Днем он пытался работать над сольным альбомом у себя наверху, а она читала, много размышляла о неожиданном повороте в своей жизни и штудировала поваренную книгу, претворяя почерпнутые знания на практике, благо кухня находилась в полном ее распоряжении.

Через два дня на третий Дейв и Дженни ездили навещать Эстер, а потом спешили вернуться в Блэквуд-холл, который теперь полностью принадлежал им двоим. Они занимались любовью, где только возможно и когда их настигало желание, — в своих спальнях, в гостиной, на кухонном столе и даже между кадок с пальмами в оранжерее, куда однажды прибежали из дубравы, спасаясь от дождя.

Дженни казалось, что она попала в рай или спит и видит дивный сон. Но в глубине души гнездилась тревога. Ведь вечно так продолжаться не могло.

Кроме того, ее задевали периодические звонки таинственной Джулии. Дейв беседовал и с другими людьми, но Джулия беспокоила Дженни больше всего. Наибольшую досаду вызывало то, что она никак не могла понять, на чем строятся отношения Дейва и этой девушки. Задать же подобный вопрос прямо она не решалась.

В ней незаметно накапливалось подспудное раздражение, которое рано или поздно должно было вылиться наружу. И однажды это произошло.

Тот день выдался пасмурным, дождливым. Дженни проснулась в плохом настроении. Накануне вечером Дейв сказал, что ему придется съездить в Лондон, чтобы присутствовать на церемонии венчания в качестве свидетеля со стороны жениха. Оказывается, Арчи и Хелен — «привидения», нагнавшие на Дженни страху сначала в отведенном под музей крыле особняка, а затем на кладбище, — решили пожениться. Арчи сообщил об этом Дейву еще в тот день, когда перепуганная Дженни удрала с фамильного погоста Блэквудов и когда между ней и Дейвом произошел памятный поцелуй под дубом.

— Через несколько дней я вернусь, — сказал Дейв, заметив в глазах Дженни грусть.

Сидя в кожаном кресле в его спальне, она наблюдала, как он укладывает в дорожный саквояж свежее белье и рубашки. С каждой минутой в ее сердце нарастало какое-то тревожное предчувствие. Именно в этот момент в кармане Дейва зазвонил мобильный телефон.

— Да, — сказал он. — О, Джулия, как хорошо, что ты позвонила! Сегодня я выезжаю в Лондон. Да… Конечно, встретимся. Ха-ха! Верно, малышка, ты как всегда права. Мне действительно предстоят кое-какие дела, и в данную минуту я не один, это ты точно угадала, но свиданию с тобой не помешает ничто. Жди, я обязательно заеду. До встречи!

Дженни слушала сей игривый разговор, все больше мрачнее и раздражаясь. Вот, значит, как! Дейв, походя, упоминает о ней в беседе с другой женщиной. «Не один» — это ведь про нее, про Дженни.

Когда Дейв сунул трубку в карман и вернулся к прерванному занятию, она встала с кресла. Ее глаза словно затянуло темной пеленой.

— Так когда тебя ждать обратно? — сдавленно слетело с ее губ.

— Думаю, дня через четыре. А может, и раньше, трудно сказать наверняка. Не знаю, как сложится ситуация.

— С Джулией?

Дженни не хотела этого говорить. Имя таинственной соперницы вырвалось само собой. Она прикусила язык, но слово, как известно, не воробей…

— В том числе, — кивнул Дейв, затягивая на саквояже молнию. — Но главное, конечно, свадьба Арчи.

— Конечно! — подхватила Дженни. — У тебя для всех находится время. А я останусь здесь одна.

Дейв пожал плечами.

— Ведь я провел с тобой больше трех недель.

Эти слова поразили Дженни в самое сердце. Она посмотрела на него, прищурившись… Перед ней стоял совершенно чужой человек, мысли которого витали где-то далеко. Как будто и не было череды сказочных дней.

— Ну и уезжай! — хрипло произнесла она.

Дейв вскинул на нее взгляд.

— Что с тобой, малышка?

— Я тебе не малышка! — отрезала Дженни. — Называй так других своих подружек. Джулию, например!

— Хорошо, я не буду тебя так называть, — сказал Дейв, пристально вглядываясь в ее лицо. — С чего это ты вдруг взбеленилась?

— А тебе трудно сказать, когда ты приедешь?

Дейв в свою очередь прищурился.

— Кажется, ты вздумала контролировать меня, детка?

Глаза Дженни гневно блеснули.

— Очень нужно! Езжай к своей… — Не договорив, она выбежала из комнаты.

Позже Дженни долго ломала голову над тем, какая муха ее укусила. Если бы не проклятая вспыльчивость, они с Дейвом расстались бы нормально.

Ох, не смеши меня! — зашелся кто-то скрипучим хохотом в глубине ее сознания. С Дейвом у тебя ничего нормального быть не может. Потому что все построено на недомолвках и частичной правде.

Но не на лжи! — мысленно возразила Дженни.

Какая разница? Результат один. Все равно вам вместе не быть. Рано или поздно кому-то из вас придется покинуть Блэквуд-холл — или тебе, или Дейву. Скорее ему, потому что он не имеет никакого права и дальше оставаться в этом доме.

Нет, мрачно подумала Дженни. Уж лучше уеду я. Пусть Дейв и Эстер живут, как жили раньше. А тетя Нора будет молчать, как прежде. Дней через десять решится вопрос, можно ли Эстер подвергнуться серии пластических операций. Вот дождусь ответа и отправлюсь восвояси.

Дальнейшие события только укрепили ее в этом решении. Через день навещая Эстер в клинике, она знала, что Дейв регулярно беседует с матерью по телефону. Самой Дженни он не позвонил ни разу, и это был скверный признак.

Значит, я ему не нужна, пришла она к горькому выводу. Поиграл и бросил. Отчего же не воспользоваться случаем, когда девчонка, можно сказать, сама вешается на шею?!

Дженни терзали сомнения, обида и боль оскорбленного самолюбия. А также невозможность — как ни старайся — искоренить из сердца любовь к Дейву. В конце концов, измученная до крайности, понимая, что при таком положении вещей оставаться в этой семье не сможет, Дженни принялась понемногу упаковывать вещи. По ее расчетам, находиться в Блэквуд-холле ей оставалось от силы дня три. Уехать она решила без предупреждения, ни с кем не прощаясь. Если Эстер и дальше будет испытывать нужду в персональной медсестре, Нора подберет таковую в два счета.

В Лондоне точно так же мучился сомнениями Дейв. Покидая Блэквуд-холл, он находился в сильном раздражении, так как не привык, чтобы подружки предъявляли к нему какие-либо требования. Напротив, многие девушки почитали за честь выказываемые с его стороны знаки внимания. В конце концов, он ведь не только красив и хорошо образован, но и является титулованной особой. Разумеется, Дейв этим обстоятельством не бравировал, но шила в мешке не утаишь.