Бывшая жена - Бьюла Астор

— Ты хочешь, чтобы я повторила эти слова? — попыталась уточнить Арабелла.

— Да нет! Я согласна с тобой. Я полная дура. Вчера Ал предложил мне выйти за него замуж, а я запаниковала по какой-то глупой причине. И он ушел, прежде чем я поняла, какая я дура. Я звонила ему целый вечер, но не дозвонилась. Теперь я знаю почему.

— Ты признаешь, что была не права? — спросила Абби, желая прояснить все до конца.

— Абсолютно! Я люблю твоего брата больше всего на свете. Я собираюсь сегодня вечером пойти к нему домой и поговорить.

— Ты опоздала! — безжалостно заявила Абби. — Утром Ал уехал на строительный объект в Сан-Франциско.

Фанни почувствовала, как слезы застлали ей глаза. Все-таки она надеялась, нет, она молилась, чтобы Алекс все же смог устроить их свадьбу в Сочельник, как сам того хотел.

— Когда он вернется? — спросила она сдавленным голосом.

— В Сочельник.

Как жаль! Сочельник мог во второй раз стать днем их свадьбы!

— Алекс мне ничего не рассказывал об объекте в Сан-Франциско. — Фанни удивилась, что еще способна о чем-то говорить. Спазм сдавил ей горло.

— Это чужой объект, — пояснила Абби. — Алекс просто хотел уехать. Он сказал, что ему необходимо сменить обстановку.

Это я та самая обстановка, которую он захотел сменить, подумала Фан.

— Послушай! — Абби прервала ее мысли. — Ты ведь хочешь выйти за него замуж, правильно?

— Больше всего на свете! — Фанни заставила себя улыбнуться сквозь слезы, которые текли по ее щекам. — Он хотел, чтобы мы снова поженились в Сочельник, но мне показалось, что это слишком поспешно, и теперь я не знаю, сможет ли он когда-нибудь простить меня…

— Сочельник… — произнесла Абби, в размышлении пощипывая большим и указательным пальцами нижнюю губу. Глаза ее сузились. — Это возможно! — вдруг решительно заявила она.

— Что?

— Мне нужно сделать несколько телефонных звонков, — сказала Абби, взглянув на часы. — Так ты уверена, что любишь Ала?

— Уверена.

— И ты все сделаешь, что в твоих силах, чтобы он был счастлив?

— Безусловно.

Абби, видимо, поверила в искренность Фан, потому что вдруг улыбнулась. Ее улыбка была как проблеск солнца сквозь грозовые тучи.

— Тогда я должна сказать тебе следующее, — произнесла она вполне дружелюбным тоном. — Первое — раскопай свое свадебное платье. И второе — добро пожаловать в нашу семью! — резко повернувшись, она тут же вышла из магазина.

У Фанни было такое чувство, будто ее подхватило ураганом, покружило и бросило где-то на чужую землю. Она могла только догадываться, что задумала Абби. Но что бы это ни было, она молилась об одном: пусть это поможет убедить Алекса, что она его действительно сильно любит.

Рейс на Лос-Анджелес откладывался, и Алекс провел в самолете, уже стоящем на взлетно-посадочной полосе, больше часа. В салоне было полно людей, желающих попасть домой на праздник.

Обычно под Рождество у него бывало такое же приподнятое настроение, как и у всех, но в этот раз он хотел, чтобы праздники поскорее закончились. Когда какой-то добренький, веселый пассажир убедил остальных, что рождественские песни помогут им скоротать время, Алекс с раздражением отвернулся к окну.

В Лос-Анджелесе у него немного поднялось настроение оттого, что он наконец вырвался из этого хора. Алекс хотел выпить крепкого вина, принять горячий душ и почитать роман ужасов, в котором исполнители рождественских песен подвергались бы смертельным пыткам.

Наконец самолет взлетел, взяв курс на Лос-Анджелес, и Алекс немного успокоился.

Абби обещала встретить его, но ее почему-то не было видно. Впрочем, сияние ее улыбающегося лица вряд ли улучшило бы его настроение.

— Счастливого Сочельника, Ал!

Откуда-то возникшая Абби протянула руки и крепко обняла брата. Алекс тоже обнял ее, но не смог сказать ничего вразумительного в ответ на приветствие и только что-то пробормотал себе под нос.

— Как прошла поездка?

Рассказ о работе в Сан-Франциско занял весь путь до машины Абби.

Алекс был благодарен своим длинноногим сестрам за то, что они покупали машины, не требующие акробатического мастерства, чтобы поместиться на сиденье. Он скользнул в широкое кожаное кресло «кадиллака» и со вздохом откинул голову назад.

— Все нас ждут, — бодро сказала Абби.

Алекс тяжело вздохнул.

— Ты не могла бы отвезти меня домой, а всем сказать, что мой самолет находится еще где-то над Сьеррасом?

— Не будь занудой, Ал. Сегодня Сочельник.

Как будто я забыл! — подумал он, мрачно глядя в окно. Именно сегодня мы с Фан должны были пожениться…

— Думаешь о Фанни? — спросила Абби, бросая на брата острый взгляд.

— Я не должен был ее торопить, — признался он неожиданно. — Я должен был дать ей время, которое ей нужно.

— Не расстраивайся, исправишь это после праздников! — заявила Абби.

Алекс бросил на сестру суровый взгляд, раздосадованный ее черствым равнодушием к его чувствам, и, отвернувшись к окну, погрузился в мрачные размышления.

Дальше весь путь они проделали молча, пока наконец Абби не подвела машину к дорожке перед большим домом их родителей. Алекс посмотрел на сверкающие рождественские огни и ярко освещенные окна и подумал о том, как он прекрасно провел бы этот вечер, если бы у него было хорошее настроение.

— Ал! — Абби схватила его за руку, когда он уже выходил из машины. — Ты любишь Фан?

— Ради Бога, Абби, оставь это! — резко ответил он.

— Ты любишь ее? — повторила она настойчиво.

— Да, черт возьми! И больше не хочу слышать об этом ни единого слова!

Он прошествовал к входной двери, пытаясь понять, что случилось с сестрой. Обычно она вела себя более тактично.

Когда он толкнул входную дверь и вошел в переднюю, первое, что поразило его, — это множество сверкающих в помещении огней. Второе — то, что в коридоре стоит вся его большая семья вместе со священником из церкви, в которую ходят его родители, а среди всей этой группы… Нэнси.

У него бешено заколотилось сердце. Он услышал, как сзади Абби закрыла дверь и, проходя мимо него, чтобы присоединиться к семье, мягко прошептала:

— Счастливого Рождества, Ал!

Но он не мог к ней повернуться, не мог ничего ответить, его глаза уже устремились наверх, к лестнице, по которой спускалась Фанни. На ней было длинное белое платье, которое он так хорошо помнил. Она надевала его шесть лет назад, и он тогда еще подумал, что она похожа на ангела. И теперь та же мысль пришла ему в голову.

— Фан!

Как во сне, он подошел к ней и остановился на несколько ступенек ниже ее, так, что их глаза оказались на одном уровне.