Сделка - Эль Кеннеди

Ханна

– Привет, Хан-Хан. – Элли делает мне сюрприз: приходит ко мне на работу и садится в мою кабинку. Когда рядом с ней садится Шон, я не могу сдержать улыбку. Они сели по одну сторону стола? Ого, наверное, у них и в самом деле на этот раз все серьезно, потому что так садятся только влюбленные пары.

– Привет, Ханна, – говорит Шон, обнимая Элли за изящные плечики.

– Привет. – Сегодня у меня не клиенты, а самые настоящие занозы в заднице, так что мне приятно видеть дружеские лица. – Выпьете что-нибудь, пока будете изучать меню?

– Молочный коктейль с шоколадом, пожалуйста, – объявляет Элли.

Шон поднимает вверх два пальца.

– И две соломинки, – подмигивая, добавляет он.

Я смеюсь.

– Вы, ребята, такие милые, что даже челюсть сводит.

Но я все равно рада видеть их счастливыми. Для члена студенческого братства Шон очень порядочен, и он, насколько мне известно, никогда не изменял Элли. Их расставания всегда случались по ее инициативе – она считала, что они еще слишком юны для серьезных отношений, – и каждый раз Шон проявлял к ней безграничное терпение.

Я готовлю молочные коктейли, затем с шутовским поклоном подаю им.

– Мадам, месье.

– Спасибо, детка. Кстати, послушай, – говорит мне Элли, пока Шон изучает меню. – Некоторые девчонки с нашего этажа завтра вечером устраивают киномарафон с Райаном Гослингом.

Шон стонет.

– Еще один фестиваль с Гослингом? Не понимаю, что вы находите в этом типе. Тощий как скелет.

– Он красивый, – заявляет Элли и смотрит на меня. – Ты в деле?

– Зависит от того, когда.

– У Трейси занятия до самого вечера, но к девяти она освободится. Наверное, примерно в это время.

– Черт, а я в девять занимаюсь репетиторством.

Элли мрачнеет от разочарования.

– А вы могли бы перенести урок на более раннее время? – Она изгибает брови и пытается соблазнить меня: – Вэл готовит сангрию…

Вынуждена признать, что все это действительно соблазнительно. Я давно не тусовалась с девчонками и не пила алкоголь. Да, на вечеринках я спиртное в рот не беру (по очень веской причине), но я совсем не прочь выпить.

– В перерыв я позвоню Гаррету, узнаю, сможет ли он освободиться пораньше.

Шон отрывается от меню, опять заинтересовавшись разговором.

– Значит, вы с Грэхемом теперь закорешились?

– Нет, это отношения «репетитор – ученик».

– Ну-ну, – хмыкает Элли и поворачивается к Шону: – Они самые настоящие друзья. Они пишут друг другу эсэмэски и все такое.

– Ладно. Мы друзья, – ворчливо говорю я. Когда Шон понимающе хмыкает, я сердито говорю ему: – Просто друзья. Так что выкинь все эти грязные мысли из головы.

– Ой, да ладно тебе, не обижайся. Он капитан хоккейной команды и меняет девчонок чаще, чем рулон туалетной бумаги в сортире. Ты же знаешь: все обязательно подумают, что ты – его очередная победа.

– Они могут думать что угодно. – Я пожимаю плечами. – Но у нас все по-другому.

Шона мои слова, кажется, не убедили, и я объясняю это тем, что он парень. Вряд ли в колледже найдется какой-нибудь парень, который поверит, что между мужчиной и женщиной могут существовать исключительно платонические отношения.

Я оставляю Элли и Шона и обслуживаю других клиентов. Когда наступает перерыв, я иду в подсобку и звоню Гаррету. Гудки звучат целую вечность, прежде чем он наконец-то отвечает, правда, его сердитое «Алло!» практически не слышно на фоне громкой музыки.

– Привет, это Ханна, – говорю я.

– Я знаю. Ну ты и тормоз: ведь у меня есть определитель номера.

– Я звоню спросить, мы можем перенести наше завтрашнее занятие?

По моей барабанной перепонке бьет хип-хоп.

– Извини, что?

– Мы могли бы завтра встретиться пораньше? – значительно громче, чтобы он меня услышал, говорю я. – У меня есть планы на девять, так что я хотела бы прийти к тебе в семь. Тебя устроит?

Его ответ тонет в оглушающем рэпе Jay Z[27].

– Ты где?! – уже практически ору я.

– Дома, – следует невнятный ответ. – Мы тут пригласили народ, чтобы посмотреть игру.

Дома? Судя по звукам, он в самом центре Таймс-сквер.

– Так ты придешь в девять?

Я сглатываю злость.

– Нет, в семь. Это нормально?

– Гаррет, пива мне! – врывается голос. По характерному техасскому акценту я понимаю, что это Такер.

– Подожди, Уэллси. Один секунд. – Я слышу шуршание, потом взрыв хохота. Возвращается Гаррет и говорит: – Ладно, тогда завтра в девять.

– В семь!

– Ладно, в семь. Извини, совсем тебя не слышу. Увидимся завтра.

Гаррет отключается, но я воспринимаю это спокойно. За прошедшую неделю я обнаружила, что Гаррет не утруждает себя прощанием, когда говорит по телефону. Сначала меня это раздражало, но потом я в некотором роде оценила его подход: ведь так экономится масса времени.

Я сую телефон в передник, иду в зал и сообщаю Элли, что завтра вечером я тусуюсь с ней. Она визжит от радости.

– Ура! Жду не дождусь, когда увижу своего Гослинга. Самый. Красивый. Парень.

– Между прочим, я сижу рядом, – бурчит Шон.

– Малыш, ты хоть видел, какой у него пресс? – спрашивает Элли.

Шон вздыхает.

* * *

На следующий день я прихожу к Гаррету ровно в семь. Прежде чем подняться наверх, я заглядываю в гостиную, чтобы поздороваться с Логаном и остальными. Логана в комнате нет, зато там сидят Так и Дин, и у обоих на лицах появляется озадаченное выражение, когда они видят меня.

– Привет, Уэллси, – неуверенно говорит Такер. – А чо ты тут делаешь?

– Подтягиваю вашего капитана, что же еще? – Закатив глаза, я делаю шаг прочь от двери.

– Тебе совсем не надо идти наверх, куколка! – кричит Дин.

Я останавливаюсь.

– Почему?

Его светло-зеленые глаза весело блестят.

– Ну… он, наверное, забыл.

– Так я поднимусь и напомню.

Спустя минуту я уже сожалею о том, что не прислушалась к Дину.

– Эй, ты, Грэхем, давай поскорей закончим с этим, чтобы я успела… – Открыв дверь, я замолкаю на полуслове и замираю, как олень, попавший в свет фар.

Меня охватывает дикое смущение, когда я фиксирую увиденное.