Страсть к удовольствию - Нина Роуэн

– Оно того стоит, – заявил он, заговорщически подмигнув почтенной даме.

А та с выражением крайней озадаченности молча смотрела на гостя, и легкий румянец окрашивал ее бледные щеки.

Себастиан же, расправив плечи, продолжил свой путь. Он застал Клару за простым, но истинно женским занятием – аккуратно размещала на полке полоски яркого шелка.

Гранвилл же сидел за столом, что-то поправляя в очередной своей поделке, которая представляла собой изготовившегося к прыжку тигра. Его яркая черно-оранжевая полосатая шкура, ощерившаяся в оскале морда и сверкающие клыки – все это производило сильное впечатление.

При появлении гостя хозяева одновременно посмотрели на него, затем переглянулись. И Себастиан по их лицам сразу же понял: Клара обо всем рассказала своему дяде. При этой мысли его охватило раздражение, хотя было бы странно, если бы Клара не доверилась своему ближайшему родственнику.

Он прислонился к дверному косяку и, скрестив руки на груди, проговорил:

– Я не собираюсь встречаться с матерью. Очень надеюсь, что о ее пребывании в Лондоне никто не узнает. Иначе разразится скандал, который непременно коснется всей моей семьи.

Гранвилл вытер о холстину испачканные маслом руки и, не отрывая взгляда от механизма, негромко сказал:

– Нам некому сообщать об этом, мистер Холл.

– Даже если бы мы этого хотели, – добавила Клара.

Как ни странно, но Себастиан тотчас почувствовал, что напрасно беспокоился. Даже своим братьям он не мог откровенно рассказать обо всех событиях недавнего прошлого, но сейчас, стоя перед людьми, с которыми был знаком менее двух недель, он точно знал: эти двое сохранят его секреты при любых условиях.

Слова благодарности застряли у него в горле, и он, коротко кивнув, повернулся, чтобы уйти, словно забыл о цели своего визита.

– Зайдите же, – сказала Клара. Она разгладила морщинки на шелковой ленте и знаком пригласила его сесть. – Вы ведь еще не завтракали?

– Я… нет.

– Сейчас попрошу миссис Маршалл принести еще один прибор, – сказал Гранвилл. Он повернул ключ в механизме, и тигр, припав к округлой платформе основания и издав низкий рык, неожиданно прыгнул на появившуюся из крошечной ниши грациозную газель. Огромные когтистые лапы моментально прижали несчастное создание к зеленому шелку, очень напоминавшему изумрудную траву джунглей.

– Что ж, – заметила Клара, – по крайней мере это работает.

Гранвилл хохотнул.

– Заказано человеком, который, как я полагаю, очень любит охоту. Сегодня эту игрушку должны доставить заказчику. – Он встал из-за стола и отправился на поиски миссис Маршалл.

– Мне очень жаль… – тихо сказала Клара, едва ее дядя вышел. – Вчера мне не следовало ехать с вами.

Конечно, не следовало. Но теперь Клара знала правду, а учитывая то обстоятельство, что она в скором времени должна была стать его женой… Что ж, возможно, это даже к лучшему. В конце концов, ведь именно он настаивал на том, чтобы их брак не остался пустой, хотя и законной, формальностью. Так что теперь между ними не осталось никаких тайн, не было ничего такого, что нужно скрывать.

Себастиан подошел к механической игрушке и завел ее, чтобы снова увидеть жестокую сцену охоты хищника.

– Почему вы не хотите ее видеть? – спросила Клара.

– Потому что она разрушила мою семью.

– Похоже, ваш брат хочет дать ей еще один шанс.

– Мой брат глупец, если думает, что из этого может что-то получиться.

С минуту Клара молчала, но Себастиан чувствовал на себе ее пристальный взгляд.

– Не спешите принимать решение, о котором вы позднее будете сожалеть, Себастиан. Ведь речь идет о вашей матери.

– Ох, ради бога! Если кому-то и стоит пожалеть о своем решении, так это Екатерине Лесковой, не мне.

– Может быть, так и есть. Но если кто-то причинил вам боль, а теперь хочет все исправить…

– Почему вы думаете, что она хочет что-то исправить?

– Если бы она снова хотела причинить вам боль, то не обратилась бы к Дарайусу с просьбой устроить вашу встречу. Конечно, вы можете отказаться, однако… Я уверена, что больше всего на свете ей хочется поговорить с вами.

– Что вселяет в вас такую уверенность?

– Знаю это, потому что я тоже мать.

Себастиан внимательно посмотрел на Клару и сразу же заметил боль в ее глазах.

– Но вы… – У него перехватило горло. – Вы совсем не похожи на мою мать, Клара. Ваша разлука с сыном не ваш выбор. Так что нет ничего общего между моей матерью и вами.

– Разлука с ребенком – это всегда трагедия, и не важно, что послужило причиной. У вас есть возможность восстановить отношения со своей матерью, так что выбор за вами. У Эндрю такой возможности нет.

Выбор? Себастиан с силой сжал кулаки, так что ногти впились в ладони. Когда он оставил карьеру, это не был его выбор. И он бы не выбрал брак, если бы не угрозы отца. У него не было особого выбора и тогда, когда он соглашался помочь Дарайусу. Кроме того, он чертовски нуждался в деньгах. И ему вообще просто нечем было занять себя.

Но он ведь выбрал не просто брак, а именно Клару… Этот факт он никак не мог не признать. И следовательно, Клара права: у него есть выбор. Он может увидеться с матушкой – или отказаться от этой встречи. Все-таки приятно осознавать, что у тебя есть выбор, даже если ты и не собираешься им воспользоваться.

Тигр вновь подобрался, приготовившись к прыжку, но Себастиан отставил игрушку в сторону и подошел к Кларе. Он обнял ее и прижал к груди. Она тихонько вздохнула и склонила голову ему на плечо. Себастиан прижался губами к ее виску – к тому месту, где у брови темнела крохотная родинка. Ощущение доброты и тепла растекалось по его жилам, но было и нечто большее: возможно – осознание того, что они с Кларой, даже не обменявшись брачными клятвами, принадлежали друг другу. А ведь всего год назад мысль о том, что он будет принадлежать женщине, рассмешила бы его. Он никому не позволил бы войти к нему в душу, как позволил сейчас Кларе.

А она вдруг обняла его, и ее груди прижались к его груди. Жар тотчас же горячей волной разлился по чреслам Себастиана, и он, чуть приподняв Клару, сделал несколько шагов и прижал ее к стене. Его возбужденное естество уткнулось ей в юбки, а в паху начала копиться боль – он хотел видеть ее обнаженной, хотел, чтобы ее прохладные руки охладили его разгоряченное тело…

Клара охнула и, судорожно вздохнув, прервала поцелуй. Затем закрыла глаза и уткнулась лицом ему в плечо. А потом ее рука вдруг скользнула вниз, и пальцы легонько сжали его возбужденную плоть.

Себастиан глухо застонал и, скрипнув зубами, еще крепче прижал Клару к стене. Он готов был немедленно сорвать с нее одежду и довести дело до конца, однако… Превозмогая безумное желание, он снова заставил себя остановиться и, заглянув в потемневшие от страсти глаза Клары, тихо прошептал: