Бунтарь - Дж. Р. Уорд

Фрэнки неловко засмеялась, как будто сама удивилась своей откровенности.

— Но, по крайней мере, он навсегда излечил меня от фантазий о прекрасном принце.

Теперь богатые мужчины меня совершенно не привлекают. После того, чем закончилась история с Дэвидом, и, учитывая, что я старательно угождаю им в своей ежедневной работе, я окончательно утвердилась в этом.

— Не все отпрыски богатых семей так уж плохи, — заметил Нейт.

— Верно. Но после того, как мне пришлось испытать на себе крайнее неодобрение родных одного богатого мужчины, я сомневаюсь, что снова захочу оказаться в подобной ситуации. Я слишком взрослая девочка, чтобы терпеть всю эту чушь.— Тут я вас понимаю. — Нейт взял стакан с водой. — Вам нравится большой город?

— Нью-Йорк? Господи, конечно. Я люблю его, и не только его гламурную часть. Мне

нравится, как пахнут тележки уличных торговцев. Ну, вы знаете. Тех, которые продают жареные орешки.

Он кивнул.

— А когда гуляла вечерами по Пятой авеню, я видела, как на боковой улице при свете уличных фонарей вспыхивают какие-то искорки, вроде слюды или кварца. Мне нравится суета машин и крики водителей. Звуки клаксонов. Я люблю Таймс-сквер со всей ее толчеей и огнями.

— Она резко оборвала рассказ, как будто почувствовала себя виноватой за то, что получала от

этого удовольствие.

— Вы часто туда ездите?

— Нет. Хотя я до сих пор иногда мечтаю о том, чтобы переехать туда. А это смешно.

— Почему?

— Этого никогда не будет.

— Почему не будет?

Брови Фрэнки сдвинулись, рот вытянулся в тонкую линию.

— Во-первых, из-за «Уайт Кэпс». И из-за моих родных, я нужна Джой.

— Но ей уже больше двадцати, если я не ошибаюсь. Она взрослая, а значит, вы свободны.

Что держит вас здесь?

Она помахала рукой в воздухе, словно его слова были дымом, который она могла отогнать.

— Давайте сменим тему.

— Почему?

— Потому что вы мой шеф-повар, а не психотерапевт. — Говоря это, Фрэнки взяла бутылку с вином и, по-видимому, немного удивилась, когда оказалось, что она почти пуста. Она посмотрела на свой полный стакан. — Не хотите попробовать?

Нейт пожал плечами:

— Я не большой любитель алкоголя. Он хорош в соусах и для очистки вкусовых рецепторов. В остальных случаях я его избегаю.

Фрэнки снова откинулась назад и с любопытством посмотрела на него.

— Есть какая-то особая причина?

— Мой отец — пьяница.

Ее брови сочувственно опустились.

— Да. Смешанный запах спиртного, особенно если там присутствует виски, напоминает мне об этом, поэтому я его не переношу.

— Вы совсем не видитесь с отцом?

— Он умер почти пять лет назад.

Она положила вилку.

— Мне жаль.

— А я, честно говоря, до сих пор не могу понять, жалею ли я о нем.

Фрэнки задумчиво рассматривала его.

— А ваша мать?

— Я не могу с ней долго общаться. К счастью, мой брат готов удовлетворять все ее требования. Он присматривает за ней, слава богу.

— Она болеет?

— Здорова как лошадь. Но она никогда не могла сама о себе позаботиться. Независимо от того, сколько денег тратила ежемесячно.

Фрэнки водила вилкой по тарелке. Ее лицо выражало полную сосредоточенность, как будто она пыталась формулировать сложный вопрос.

— Вы были женаты? — резко спросила она.

— Нет.

Она положила в рот картофельное пюре.

— Вы говорите таким тоном, как будто брак — это что-то отвратительное.

В груди Нейта снова кольнуло, и он бросил быстрый взгляд на детей, сидевших за стойкой.

Он думал о Селии. О той женщине, на которой чуть не женился, когда она забеременела. О той женщине, которая лишила его ребенка, отправившись в клинику и прервав беременность.

Беременность, которая принадлежала им обоим.

— Вы хотите что-нибудь на десерт? — спросил он. Еда его больше не интересовала.

— И вам не хочется обзавестись семьей? Когда-нибудь?

— Не-а. — Он уже попробовал, и так сильно обжегся, что теперь не мог выносить присутствия детей.

— Вы когда-нибудь были влюблены?

— Мне кажется, мы собираемся стать друзьями, — угрюмо произнес он. — Тогда к чему такие личные вопросы?

— Просто я любопытная. Большинство людей хотят когда-нибудь жениться, осесть где-то, завести...

— А я нет.

Последовала пауза. Фрэнки, судя по всему, пыталась переварить его слова.

— Хотите забрать это с собой?

Она посмотрела на свою полную тарелку.

— Джорджу понравится, — согласилась она.

Нейт подозвал официантку и поспешил расплатиться, прежде чем это смогла сделать Фрэнки. Когда они встали, чтобы уйти, она окинула взглядом Дэвида и его дочерей. По пути к выходу она помахала им рукой.

Они с Нейтом направились к «хонде». Из-за того, что беседа затронула их прошлое, обоим стало как-то неловко. Рядом с «хондой» стоял большой блестящий «Мерседес-Бенц».

— Лучше поведу я, — сказал Нейт.

Фрэнки бросила ему ключи и посмотрела на шикарный седан.

— Дэвид всегда любил большие машины. К счастью для него, он может их себе позволить.

Когда они выехали на дорогу, она повернулась к Нейту:

— Мне что-то не хочется ехать домой.

— Я не против. Куда поедем?

— Давайте просто покатаемся. Мне все равно куда ехать.

Фрэнки опустила оконное стекло. Она почти не ела, и вино сделало свою работу. Ее тело обмякло, голова затуманилась. Ей хотелось отвлечься, в то же время она действительно хотела узнать о Нейте больше, поэтому так наседала на него с вопросами о его прошлом. Но он прав. К чему ей знать о его личной жизни?

И все же ее не могла не заинтересовать горечь, которую она уловила в его голосе, когда он говорил о женитьбе... Неужели какая-то женщина его кинула? Если так, Фрэнки не могла винить его в том, что он не захотел вдаваться в подробности. Ведь и для нее Дэвид тоже был как больная мозоль.

Она посмотрела на Нейта:

— Ненавижу с ним встречаться.

Он поднял брови.

— С Дэвидом?

— Каждый раз, когда я его вижу, у него делается одно и то же выражение лица. Как у побитой собаки. Такое было у него в тот день, когда я разорвала помолвку. Как будто он понимает, что повел себя как трус. А может, считает, что я должна испытывать извращенное удовольствие, если буду видеть, что и через десять лет ему не по себе. Но я не испытываю. Я вижу его, его детей и его роскошную машину, и мне хочется ему напомнить, что все это принадлежит ему. Так какого черта он плачется? Ему нравится большая жизнь в большом городе, а я намертво привязана к этому месту и едва свожу концы с концами. — Фрэнки резко выдохнула. Она кипела от гнева, вспоминая их встречу. — И нечего лезть ко мне с таким видом, будто ты оплакиваешь то, чем просто слегка пощекотал себе нервы. И при этом надеяться, что я позволю тебе сохранять лицо! Будь мужчиной!