Элегантность - Кэтлин Тессаро

Мне вдруг становится холодно и неуютно, мой голос звучит по-девчачьи обиженно:

– Вы бы смеялись, будь ваш муж – гей?

За этими словами следует давящая тишина. Это молчание из моего детства, молчание моей матери, которое вовсе не является молчанием, а скорее кричащим вакуумом отсутствующего ответа.

Она снова устремляет на меня взгляд, который я никак не могу понять, и говорит:

– Нет. Не думаю, что я бы смеялась.

Небеса померкли. Лицо мое мокро от слез, глаза щиплет. «А ты бы попробовала, – шепчу я про себя, прикладывая к глазам салфетку. – Это уже истерия».

– А почему вы думаете, что ваш муж – гей? – спрашивает она.

Я устала и хочу домой.

– Он сам сказал. Когда мы познакомились, признался, что считал себя геем, уж бисексуалом точно.

По-моему, мне пора. Уж лучше пойти и напиться.

– Но это вовсе не означает, что он гей.

От размазанной туши щиплет глаза. Я что, глухая?

– Простите, что вы сказали?

– Я говорю, это вовсе не означает, что он гей. Ох ты Боже мой!

– Тогда что же это означает?

– Ну-у… – Теперь она сидит, положив ногу на ногу. – Это означает, что он сомневается в своей сексуальности, задается вопросом, что это такое – быть мужчиной. Но это вовсе не означает, что он гей.

Погоди-ка минутку!

– Но я же вам говорю, что он мне сам сказал! Он что же, не знает, гей он или нет? К тому же мы не трахаемся! Это как, по-вашему, о чем-то говорит?

– У супружеских пар половая активность угасает по разным причинам. – Она поправляет на носу очки, деловито склонив голову набок. – Как вы думаете, почему она прекратилась у вас?

Я тоже склоняю голову набок.

– Думаю, она прекратилась потому, что мой муж гей, и потому, что ему это неинтересно. Посудите сами: когда вы хотите что-то сделать, вы обычно ищете способ, как это осуществить. Мы же не трахаемся, потому что не хотим. Что тут непонятного?

Она изгибает дугой бровь.

– Стало быть, вы тоже не хотите трахаться?

– Когда тебя отвергают двадцать четыре часа в сутки, это, знаете ли, действует не очень стимулирующе. Это унизительно. – И, как бы защищаясь, я прибавляю: – Со мной-то все в порядке.

Она склоняет голову как-то по-другому и теперь похожа на попугая.

– Значит, вы настаиваете, что ваш муж гей?

Да что с ней такое случилось? Я совсем не этого от нее ждала. У меня появляется ощущение, будто я какой-то персонаж из «Перри Мейсона».

– Почему «настаиваю»? Я просто говорю вам то, что знаю точно. – Миссис П. снова смотрит на меня поверх очков. – Послушайте, – продолжаю я, – он-то сам не хочет быть геем. Это чертовски неудобно для него. Он очень консервативный парень из очень консервативной семьи. Он знакомится со мной, мы трахаемся, потом он сообщает мне эту вещь, а я ужасно боюсь остаться одна, буквально схожу с ума от страха, поэтому говорю: «Нет, ты не такой. Я же тебе понравилась!» Эти слова приходятся ему очень кстати, так как разрешают его проблему. Мы женимся, и тут кому-то приходится начать сходить с ума. Потому что когда нормальная женщина выходит замуж за гея, кто-нибудь обязательно должен сойти с ума. Так кто же, если не я? Понимаете?

Ответа у нее нет. Сейчас я просто ненавижу ее.

– Да, я схожу с ума. И такого, знаете ли, никому не пожелаешь!

– По-моему, вы злитесь, – замечает она.

Я комкаю в руках свой несчастный шарфик.

– Злюсь? Ну да, чуть-чуть. Как бы только не описаться от этой злости!

Миссис П. снимает с подола юбки какую-то приблудную нитку.

– Но почему вы думаете, что все так плохо?

Я просто не верю собственным ушам. Мне хочется что-нибудь бросить, сорвать со стены эти паршивые картинки и запустить ими ей прямо в лицо.

– Почему?! Да вы разве не слышали, что я сказала? Я замужем за геем!

Она задумывается.

– Это вы так видите ситуацию.

Становится уже невыносимо.

– Что значит я так вижу?! Дело не только в том, что я вижу, – я с этим живу! Это моя жизнь, независимо от того, верите вы или нет. Я не сумасшедшая! То, что я переживаю каждый день, реально существует. И я не нуждаюсь в том, чтобы вы или кто-то другой подтверждали для меня эту реальность. Если я когда и была сумасшедшей, так это когда поверила, что кто-то вроде вас, с вашей… невероятной, чудовищной посредственностью может помочь мне!

Я встаю.

– Гнев может быть хорошим доктором, – говорит миссис П.

– Да пошла ты! – огрызаюсь я, надевая пальто.

Ее денежки направляются к двери. Ей ничего не остается, как тоже встать.

– Я. вижу, Луиза, мы с вами добились настоящего прогресса. Возможно, сейчас вы чувствуете себя немного неустойчиво, поэтому нам следовало бы подумать о том, чтобы участить наши сеансы.

Я поворачиваюсь и беру миссис П. за руку. Я дотрагиваюсь до нее впервые. Чувствую, как она дернулась, но мне наплевать.

– Спасибо вам за помощь. Никаких дополнительных сеансов не понадобится. Вы научили меня главному. Теперь я знаю, что моя самая большая ошибка заключается в том, что я отдаю свою энергию людям, которые понятия не имеют, как мне помочь.

Я отпускаю ее руку, и та безвольно падает. Она потеряла дар речи, но все же находит в себе силы сказать:

– Луиза, что вы делаете? Вы не можете прервать курс терапии вот так просто! Нам потребуется еще много сеансов, чтобы обсудить это… Нам нужно разрешить вопрос взаимоотношений…

Я смотрю на нее с сочувствием, она вызывает у меня только жалость.

– Нет, ничего этого нам не нужно. Нам не потребуется говорить, обсуждать или что-то разрешать. Вышлите мне счет. И купите себе пару приличных туфель. Предпримите что-нибудь, чтобы измениться. Одних разговоров мало.

Я открываю дверь и выхожу. И почему гораздо легче выходить на высоких каблуках?

Дамское белье

Количество предметов одежды, надетых на женщине, существенно сократилось с начала двадцатого столетия. Однако даже несмотря на то что женское белье может состоять теперь только из двух предметов, они по – крайней мере должны сочетаться друг с другом. Верхом небрежности можно считать вариант, когда белый бюстгальтер надевают, вместе с черным поясом или наоборот. Разноцветное белье очаровательно, но носить его разумеется, можно только под непросвечивающую или темную одежду. Летом предпочтителен белый цвет. Если вы чрезвычайно разборчивы и богаты, ваше нижнее белье может идеально подходить к вашей к верхней одежде.