Игра теней - Наталья Рощина

– Ну, я ведь пообещала, не волнуйся.

В день выписки Марина ждала ее в коридоре, нервно покусывая ногти. Она сидела в полуразвалившемся кресле, накручивая на палец прядь длинных черных волос. Ее карие глаза суетливо бегали, не в силах сосредоточить взгляд. Она была на грани нервного срыва. Такой Даша ее никогда не видела и почувствовала, как неприятный холодок прошел по всему телу. Однако показывать это Даша не собиралась.

– Привет, Машка! – бодро поприветствовала она подругу, но в ответ Марина бросилась к ней, уткнулась в плечо и разрыдалась. – Что случилось?

– Дома никто не берет трубку, никто! – всхлипывая, ответила Марина. – Они бросили меня. Я осталась одна, совсем одна.

– Перестань, – пыталась успокоить подругу Даша. – Они могли пойти гулять, поехать к бабушке с дедушкой, выйти в магазин за хлебом. Сергей может быть на работе, а Лидочка у Лидии Павловны. Как-то же они обходились без тебя все это время. Что за паника, к чему?!

– Нет, нет, я знаю. Он не простил меня. Такое не прощают, – твердила Марина, закрывая лицо руками. – Все кончено, все, понимаешь? До тебя доходит, что у меня все кончено?!

– Успокойся, прошу тебя.

– У тебя ведь все в порядке, у тебя всегда все в порядке! Как ты можешь кого-то понять? Ты, которая получила все на блюдечке с голубой каемочкой! – глотая слезы, кричала Марина. – Твой Дубровин тебя на руках носит, как тебе понять?

– Заткнись! – Даша крепко взяла ее за плечи и с силой тряхнула. – Заткнись, истеричка!

Больные выглядывали из палат, чтобы посмотреть, кто так истошно рыдает и причитает, кто кричит. Это было представление – они редко, но случались в стенах этого тихого заведения, живущего размеренной, от обхода до обхода, жизнью. Бледные лица застыли в ожидании продолжения, но резкие слова Даши, кажется, возымели действие – Марина замолчала. Она даже не подумала обижаться на подругу, взяла сумку с вещами и молча пошла по длинному коридору. Даша покачала головой и поспешила за ней, стуча каблучками своих зимних сапог.

На улице они поймали машину и в молчании ехали к Марине домой. Дубровина искоса наблюдала, как Марина кусала губы, отворачиваясь к окну. Она выглядела совершенно разбитой, беспомощной, а въезжая во двор, взяла Дашу за руку и крепко, до боли сжала ее пальцы.

– Прорвемся, Мариша, прорвемся, – тихо сказала Даша, не представляя, что ждет их впереди.

Дома действительно никого не было. Увидев игрушки Лидочки, разбросанные по комнате, Марина схватила первую попавшуюся и, уткнувшись в нее, снова расплакалась. Только теперь это был беззвучный плач, когда слезы катились по щекам словно сами собой. Даша стояла в проеме двери, молча наблюдая за подругой. Она не знала, какие слова утешения найти сейчас.

– Маш, давай позвоним Лидии Павловне, – предложила она наконец.

– Я боюсь, – вытирая мокрые щеки, нос, ответила Марина.

– Нужно понять, что происходит. Нет ничего хуже неизвестности.

– Господи, откуда такие познания! – иронично заметила Марина.

– Опять начинаешь!

– Нет, не начинаю. Не злись, я не в себе, пора бы догадаться.

– Хорошо, будем считать, что у тебя все привилегии человека, находящегося на грани. Тебя это устраивает?

– Вполне.

– Тогда или успокойся и дождись вечера или звони свекрови, – Даша скрестила руки на груди, в упор глядя на подругу.

– Я приму душ.

– Нет, сначала ты должна все выяснить. Остальное потом. Потом, понимаешь?!

– Да-а! – крикнула Марина, резко снимая с себя полушубок, сапоги. – Проходи. Или ты собираешься стоять в прихожей все время?

Даша медленно расстегнула «молнии» на сапогах и поставила их в уголок прихожей. Вскоре на вешалке оказалась ее дубленка, сумочка. Сунув ноги в тапочки большого размера, Даша поняла, что надела обувь отсутствовавшего хозяина. Поправив волосы, Дубровина зашла в комнату и принялась аккуратно складывать игрушки в большую коробку, явно предназначенную для их хранения. Даша медленно подбирала разбросанных куколок, мишек, собачек, поглядывая на Марину, застывшую у телефона.

– Ты забыла номер? – съязвила Даша. Ее вдруг стало злить бездействие подруги.

– Нет, я не знаю, как начать разговор.

– Скажи «доброе утро», остальное Лидия Павловна тебе сама скажет, – выйдя из комнаты в коридор, сказала Даша. Достав из сумочки сигареты и зажигалку, она решила покурить на кухне. – Я оставлю тебя, если не возражаешь.

Она специально вышла, чтобы не быть свидетельницей неприятного разговора, а в том, что он не будет приятным, Даша не сомневалась. Сигарета ненадолго отвлекла ее от происходящего в комнате. Слух, как назло, обострился, и Дубровина слышала малейший шум, доносившийся оттуда. Сначала характерный звук набора номера, а потом тихий голос Марины. Даша тряхнула головой, словно сбрасывая с себя неуверенно звучащий звуковой поток. Это были слова, которые Марина едва подбирала, чтобы разговор не оборвался на первой минуте.

Даша подошла к окну и принялась разглядывать случайных прохожих, снующих где-то внизу, – с десятого этажа шестнадцатиэтажного дома они казались похожими на сказочных гномов, спешащих совершать свои сказочные дела. Даша глубоко затянулась, выдохнув мощную струю дыма в прозрачное стекло. Серая пелена на мгновение словно отгородила волшебство улицы от того, что происходило в этой обычной панельной квартире, и ощущение волшебства исчезло.

– Даша! – голос Марины прозвучал неожиданно. Даша вздрогнула и резко повернулась к подруге. Ее лицо ничего не выражало. Трудно было понять, чем закончился ее разговор со свекровью. – Даша, Сергей в командировке. Приедет завтра, а Лидочка с бабушкой.

– Ну, дальше что?

– Похоже, он ничего никому не сказал, – тяжело выдохнула Марина и на подгибающихся ногах добралась до кресла. Упала в него, закрыла глаза. Побледневшее лицо было похоже на маску: бескровные губы, густые черные брови, всегда игравшие и реагирующие на малейшее изменение настроения, неподвижно застыли, веки не подрагивали. – Она говорила со мной, как обычно.

Даша смотрела на подругу со страхом, в какой-то момент ей показалось, что Марина уже никогда не откроет глаза, что вот так она будет выглядеть, когда веки ее сомкнутся навсегда. Это была жуткая мысль, от которой у Даши мороз пробежал по коже. Она закрыла рот ладонью и замерла в ожидании. Марина медленно поднесла руку ко лбу, убрав упавшую прядь волос. Она все еще не хотела открывать глаза, потому что тогда снова придется разговаривать с Дашей. Марина уже жалела, что попросила ее быть рядом. В эту минуту ей больше всего хотелось оказаться в одиночестве, не чувствовать на себе пристальный взгляд подруги.

– Марина, я, наверное, пойду, – тихо сказала Даша. Она словно прочитала ее мысли.

– Останься, – как-то вяло попросила Марина. Она наконец открыла глаза и, осторожно поднявшись с кресла, потянулась. – Я сейчас быстренько приму душ, и позавтракаем вместе.