Утренняя песня - Кимберли Кейтс

Онемев от изумления, Ханна подошла к диванчику.

Муслин божественного нежно-голубого цвета.

Ханне захотелось коснуться этой восхитительной ткани. И девушка пробежалась по ней пальцами.

В Дав-Коттедж она старалась, чтобы у Элизабет, Харриет и Фанни были платья оттенков садовых цветов.

– Но что... кто...

– Успокойтесь, мисс Грейстон. Это для вас. Тут не может быть никаких сомнений.

Правда была сладкой, пугающей и все же прекрасной.

– Я не могу это принять. Разумеется, я очень ценю великодушие мистера Данте к Пипу. Да, ему нужна одежда, очень нужна. Но этот отрез на платье – это уже слишком. Тут, должно быть, какая-то ошибка.

– Мистер Данте не ошибается, – резко оборвал ее Аттик. – Он даже прислал страницу из журнала мод, где показано, как следует сшить платье.

Управляющий сунул Ханне листок бумаги. Она ошеломленно взглянула на него. У нее перехватило дыхание.

Давным-давно в Ирландии она видела, как сестры сосредоточенно изучают рисунки и вздыхают над изысканными изображениями последних моделей. Элегантные дамы в ниспадающих нарядах с поднятыми волосами и в шляпках, усеянных цветами. Юбки, ниспадающие, словно лепестки лилий, из-под темных коротких жакетов и ротонд, томные руки, сжимающие веера или ридикюли. Но это платье было простым и невообразимо прекрасным.

– Едва ли такое платье подходит для служанки, – нерешительно проговорила Ханна.

– Может быть. Но хозяин Рейвенскара сам решает, что носить каждому из нас согласно занимаемому положению.

Аттик посмотрел ей в глаза, и Ханна мгновенно поняла, почему так резко изменилось к ней отношение.

– Мистер Данте несколько пристрастен в том, что он предпочитает видеть на своих дамах.

Ее положение... Его дамы... Господи! Она бросила страницу на диванчик, от унижения у нее запылали щеки.

– Я не его женщина. Произошла какая-то ошибка.

– Неужели? Должен признать, я был несколько смущен, когда впервые узнал об отношении хозяина к вам. Но теперь все ясно. Ко времени своего возвращения в Рейвенскар-Хаус мистер Данте распорядился поместить мальчика в комнату радом с вашей, переднюю переоборудуют под детскую и перенесут туда игрушки. Вы будете жить в комнате одна, и это платье должно быть сшито в соответствии с его пожеланиями.

– Мистер Аттик, меня наняли помощницей к хозяину. Я должна помогать ему записывать ноты. Вот и все.

– Бросьте, мисс Грейстон. Поздновато разыгрывать невинность, не так ли? У вас есть внебрачный ребенок. И мистер Данте вправе надеяться, что вы не откажетесь разделить с ним ложе.

Ханна почувствовала себя обнаженной под этим осуждающим взглядом.

– Просто не верится, что мистер Данте мог подумать...

Она не договорила. Это было слишком унизительно.

Вне всякого сомнения, он привык брать любую женщину, какую хотел. И он был уверен, что она не девственница. Она внутренне содрогнулась, почувствовав себя оскорбленной.

Неужели он полагал, что она так дешево себя ценит? Что продаст свое тело за красивое платье и дорогие игрушки для Пипа?

– Мисс Грейстон, я нахожусь рядом с мистером Данте с тех пор, как он был ребенком, и я сопровождал его в путешествиях после его разрыва с отцом. Я понимаю его, как никто другой в мире. Поэтому позвольте мне взять на себя смелость и все вам объяснить. Совершенно ясно, чего от вас хочет мистер Данте. Должно быть, жизнь в деревне наскучила ему. Он не единственный джентльмен, который хотел бы развлечься в постели со служанкой.

– Вы ошибаетесь! Он не мог...

– Меня совершенно не касается, что происходит в постели моего хозяина, мадам. Однако разрешите вас предостеречь. Я не делаю исключений ни для кого, кто осмелился бы попытаться извлечь выгоду из его великодушия. Я советовал бы вам не проявлять властности и жадности.

– Мне ничего этого не надо! Ни этого платья, ни игрушек для Пипа!

– Вы можете обсудить ваши... желания с мистером Данте, когда тот вернется. Всех остальных не касаются вспышки вашего темперамента. Наши рабочие места зависят от того, насколько точно мы выполняем приказы мистера Данте, мадам. А когда он вернется в Рейвенскар, все будет сделано согласно его распоряжениям. Вы же не хотите, чтобы служанки из-за вас потеряли работу?

Она оказалась в ловушке. Она не могла допустить, чтобы Бекка и другие служанки пострадали из-за нее.

И все же она не позволит ему так оскорбить себя. Ей придется противостоять этой катастрофе, как и всем другим, неожиданно возникавшим в ее жизни, с поднятой головой и чувством собственного достоинства.

– Хорошо, – проговорила она, спокойно взглянув в глаза Аттику. – Мы сошьем платье так, как того хочет хозяин.

Когда оно будет готово, она швырнет его в лицо Остену Данте.