Расчет или страсть? - Софи Джордан

– Как вы думаете, сколько она нас здесь продержит?

Он опустил руку и, помолчав, ответил:

– Я уверен, что она не хочет заморить нас голодом. К ужину она нас точно выпустит.

«К ужину?» Ее охватила паника. Сердце сжалось от страха. Как сможет она вынести это заточение… наедине с ним… весь день?

– Разумеется, – сказала она, стараясь сохранять самообладание. – К ужину. – Она сплела пальцы, держа руки перед собой, и сделала несколько шагов по проходу, стараясь оставаться в кругу света. – Хочу отдать должное инициативе вашей бабушки, – сказала она, силясь изобразить смех, из которого получилось лишь жалкое подобие. Заламывая пальцы, она продолжила: – Она и в самом деле могла бы кое-чему научить мою бабушку.

Хит опустился на пол, царапнув сапогами по камню, вытягивая свои длинные ноги.

– Возможно, ваша бабушка еще не прибегала к крайним мерам – не сочла пока нужным.

Не прибегала к крайним мерам? Порция дала себе труд обдумать его слова. Неужели бабушка мало изводила ее, мало критиковала, мало говорила горьких слов, что ранили, как острый нож? И еще, конечно, этот ее ультиматум.

– Трудно заподозрить мою бабушку в мягкотелости. Она пригрозила, что найдет мне мужа еще до конца сезона.

Хит согнул одну ногу в колене, положил на колено руку и полузакрыл глаза, продолжая наблюдать за Порцией.

– И все же вы здесь.

– Именно поэтому я здесь, тут я вне бабушкиного контроля. Хотя… – Порция пожала плечами, – трудно выдать девушку замуж, если она отваживает одного за другим всех ухажеров, и поэтому никто не предлагает ей руки.

– Это верно, – пробормотал он.

– Вы будете удивлены, если я скажу вам, как просто отпугнуть потенциального мужа.

– Насколько я понимаю, у вас в этом вопросе большой опыт.

– Вполне достаточный.

Он смотрел на нее в молчаливом раздумье. Хотелось бы знать, о чем он думает.

– Все же не ждите покоя и от вашего пребывания здесь. – Он взмахнул рукой, словно призывая в свидетели этот подвал. – Бабушка на этом не остановится.

Порция покачала головой.

– Почему бы вам не сделать то, чего она от вас хочет, и не жениться на ком-то? Тем более что джентльмен, вступая в брак, ничего не теряет – ни своей свободы, ни возможности осуществить свою мечту. Жена ему в этом не может быть помехой. – Он прищурился, глядя на нее, и Порция поспешила заверить его: – Не на мне, конечно.

– Я никогда не женюсь.

– Это неразумно, – заключила она. Он продолжал молча смотреть на нее.

Она кое-что заподозрила и никак не могла стряхнуть с себя эти мысли. Склонив голову, она спросила:

– Вы бы все равно не женились, верно? – Она кивнула, решив, что докопалась до правды. – Вы боитесь брака.

Хит резко выпрямил спину.

– Боюсь? – удивленно спросил он.

– Ну, в этом не стыдно признаться. Лично я боюсь брака, – объявила она каким-то чужим голосом.

– В самом деле?

– Не в моих интересах вручать мужчине полную власть надо мной. В тот момент как женщина произносит «да», она объявляет о безоговорочной капитуляции. У меня не слишком много свободы, но я дорожу и тем немногим, что у меня есть. И не собираюсь с этим расставаться.

– Не может быть. Вы шутите. – Он окинул ее с головы до пят так, словно видел впервые.

– Это правда. – Она медленно двигалась по проходу между бочками и стеллажами с бутылками. – Мужья диктуют женам, куда им ходить, как одеваться, что читать, что есть, с кем общаться и на какие темы разговаривать. – Порция остановилась и, пожав плечами, добавила: – Нет уж, избавьте.

Он засмеялся. Этот смех досадил ей, потому что он подверг осмеянию самый главный ее страх.

– Вы описываете брак, каких я никогда не видел.

Порция остановилась и, подбоченившись, сказала:

– Нет? А я видела.

– Видели? – Смех его стих. – Вы думаете, что мужчина осмелится держать вас на коротком поводке? Право, я считал, что вы лучше себя знаете. – Насмешливые глаза его смотрели на нее оценивающе. – Вы скорее задушите бедного дурачка.

Порция шмыгнула носом и, наклонившись, расправила несуществующую морщинку на юбке, не зная, расценивать ли его слова как комплимент или как оскорбление.

– Я просто не собираюсь ставить себя в положение, когда меру моей свободы будет определять муж. Или когда я буду вынуждена бороться с мужем за право на свободу.

Он долго пытливо смотрел на нее.

– Вы говорите о браке ваших родителей, верно?

Она пожала плечами, словно это не имело особого значения.

– Моя мать и дыхнуть не могла без разрешения супруга.

Хит задумчиво похлопал себя рукой по колену.

Не дав ему копнуть глубже, она перешла в наступление:

– Но почему же не хотите жениться вы? Брак для джентльмена не сулит никаких проблем. Никто не говорит, что вы должны иметь детей.

– Вы говорите о фиктивном браке? Браке, заключенном лишь ради того, чтобы заставить замолчать мою бабушку? Вы это предлагаете? – спросил он с угрожающими интонациями. В глазах его также появился грозный блеск.

– Именно так.

– Я не знаю известных мне леди, которые согласились бы на такой брак.

Порция небрежно взмахнула рукой:

– О, я уверена, что они существуют.

– Вы намекаете на себя?

Глаза их встретились. Что-то в атмосфере изменилось. Воздух сгустился. Скопилось напряжение. Порция скрестила руки на груди, затем опустила их и скрестила вновь.

– Конечно, нет, – произнесла она и с трудом узнала собственный голос.

– Хорошо, потому что фиктивный брак меня бы не устроил. По крайней мере, с вами. – Он снова скользнул по ней этими своими дымчато-серыми глазами. И по мере того как взгляд его путешествовал по ее телу, она все сильнее ощущала слабость в ногах. Еще немного, и они совсем откажутся ее держать.

Вскинув голову, Порция пробормотала:

– Хочу вас заверить, что на брак с вами, фиктивный или нет, я бы тоже никогда не пошла. Вы стали бы тем самым деспотичным мужем, брака с котором я так стремлюсь избежать.

Между тем свеча догорала, и на лицо его легла тень. Порция посмотрела на свечу и прикусила губу. Еще немного, и она потухнет совсем.

Его хрипловатый голос ласкал, как шелк.

– Вы ведь не боитесь темноты, верно?

– Нет, – слишком уж убежденно и поспешно ответила она. Нет, она не боялась темноты. Она просто боялась остаться в темноте с ним.