Виконт из Техаса - Ширл Хенке

«До встречи с тобой!» — чуть было не выпалила она, но вовремя удержалась.

— И на что же вы в конечном счете решились?

— Поскольку у меня были три младшие сестры, которых родители должны были обеспечить приданым, и трое братьев, кому надо было дать образование, то мне оставалось рассчитывать только на свои силы. При этом нельзя было забывать об Эдмунде — совершенно беспомощном юноше, который без меня бы определенно пропал.

— Эдмунд?

— Да. Эдмунд Уислдаун. Это мой младший кузен. Его родители погибли, когда ему было всего семь лет. Мои же взяли его в нашу семью и воспитали вместе с родными детьми. Он считался младшим из детей в семье, а я — старшей. Поэтому получилось так, что именно я больше всего заботилась о мальчике, помогала ему и старалась по возможности исполнять его желания.

Джошуа слушал, отведя взгляд в сторону. Нет, Сабрина не должна знать, что ее Эдмунд — предатель! Чтобы переменить тему разговора, он спросил:

— Скажите, Сабрина, а ваши сестры замужем?

— Кроме младшей, Эдны. Она очень слаба здоровьем. Боюсь, что так и останется одинокой до конца своих дней.

— А чем занимаются братья?

— Старший, Джеральд, помогает отцу содержать его небольшое имение, которое в будущем унаследует. Средний, Дональд, служит в армии. Младший же, Джеффри, пошел по стопам деда и стал священником.

— А я почти не знаю своей семьи, — признался Джошуа.

— Скажите, Джошуа, насколько правдивы те истории, которые опубликованы в газетах?

Отец мой был убит во время карточной игры в западном Техасе. Мать осталось одна с новорожденным младенцем. Поскольку мы были иностранцами, единственной, кто решился взять нас в свою семью, оказалась Гертье — содержательница публичного дома. Никто и никогда не обвинял эту женщину в грехе или нечистоплотности. Гертье была душевно чиста, а ее нравственность можно было бы сравнить разве что с золотом самой высокой пробы. Она была бесконечно добра. Моя мать безнадежно заболела еще до смерти отца. После его кончины Гертье взяла нас всех в свою семью и окружила такой заботой, которую просто невозможно описать словами. Она поселила меня с матерью в своем доме, кормила, одевала, никому не давала в обиду. А когда мать умерла, Гертье заменила мне ее и считала своим сыном. Она воспитала меня, дала возможность получить сносное образование. Поставить меня на ноги помогали и две ее сестры — Рози и Долли, которых я считал своими родными тетушками.

Джошуа замолчал, Сабрина с горечью посмотрела ему в глаза.

— Боже мой, какая же необычная и жестокая доля досталась вам в этой жизни! — со вздохом проговорила она. — Мне кажется, что только в Соединенных Штатах самоучка, без связей и влиятельных родственников, мог подняться со дна нищеты и занять столь высокое положение в обществе, как это удалось вам!

— Мне только жаль, что я не сделал этого значительно раньше! — вздохнул Джошуа. — Тогда, когда распродал свое стадо и вернулся из Дакоты в свой родной штат. Гертье к тому времени уже умерла, а на ее могиле установили огромный мраморный камень. Я очень жалел, что так и не сделал того же в память о Рози и Долли! А ведь мог бы, подумай об этом раньше!

Сабрина заметила, как глаза Джошуа заблестели от слез. Совершенно неосознанно она протянула руку и положила свою ладонь на его. Джошуа повернулся к ней лицом и заключил подбородок Сабрины в ладонь второй руки.

Сабрина почувствовала, что вот-вот потеряет рассудок, а Джошуа резким движением сорвал с себя рубаху и расстелил ее на плотном песке Сабрина со стоном упала на нее лицом вверх и прошептала: — Раздень меня…