Лучший из дней - Кара Уилсон

— Я уже говорил тебе, что не выношу лжи.

— Не думаю! — возразила Нина, отыскивая в шкафу свое единственное платье — белый хлопковый сарафан. Ничего лучшего у нее с собой не было. Найдя его, она захлопнула шкаф. — Ты сказал Кристине, что мы собираемся пожениться. По-моему, это страшно далеко от истины.

— Ничего подобного я ни Кристине, ни матери не говорил, — серьезно ответил Фредерико.

У Нины заныло сердце. Но ведь это глупо. Разве она не ожидала этого?

— Кристина сказала мне о том, что мы якобы собираемся пожениться, — торопливо сказала она. — И она, очевидно, услышала это от тебя, так как я насчет наших отношений не питаю никаких иллюзий!

— Это ее собственное умозаключение, — возразил Фредерико, настойчиво глядя в глаза Нине. — Я уже говорил тебе, что Кристина очень наивная девушка. Она уверена, что если двое любят друг друга, то они непременно поженятся.

Нина выдавила смешок.

— Ничего подобного! Она вообще не понимает, зачем ее родителям жениться, если у них теперь и так все хорошо. Она вполне свободомыслящая девушка.

Фредерико покачал головой.

— Что бы она ни наговорила тебе о матери и Лучано, на самом деле она очень хочет, чтобы они поженились. Она просто бравирует. Ведь всю жизнь она только изредка видела своего отца. Но теперь все будет по-другому.

Нине стало жаль Кристину. И одновременно она старалась не поддаваться своему горю. Она отыскала отца, но никогда с ним не встретится. Более того, она нашла человека, которого полюбила всей душой, но из-за давней запутанной трагедии им не суждено быть вместе.

— Тогда тем более мне нужно уехать. — Она умоляюще посмотрела на Фредерико. Нужно покончить со всем этим немедленно. — Теперь я понимаю, как важна эта свадьба, Фредерико. Я едва ли смогу смотреть в глаза Кристине и твоей матери. Мне… мне лучше уехать. У меня был роман с Лучано… Поэтому я должна исчезнуть прямо сейчас.

Фредерико подошел к ней, темный и угрожающий. Нина облизнула пересохшие губы.

— Пожалуйста, Фредерико, не мучай ни меня, ни других…

— Ты останешься, потому что я не хочу их расстраивать, — бросил он, затем взял ее за подбородок.

Нина отвернулась.

— Если ты заставишь меня остаться, — выдохнула она, — то я ни за что не отвечаю. Я могу проговориться. Не нужно рисковать. За ужином мне могут задать вопросы, на которые я буду не в состоянии ответить. Я могу выложить все как есть…

Фредерико сердито схватил ее за плечи и крепко прижал к себе.

— Возьми себя в руки и играй свою роль! — Его глаза смотрели мрачно. — Не думаю, что тебе так уж трудно будет лгать — смотреть на всех большими невинными глазами и разыгрывать простушку. Ты отличная актриса! Я бы обязательно поверил в то, что ты была любовницей Лучано, если бы не одно обстоятельство. — Его ладони еще крепче сжали ее плечи. — Сегодня утром мы занимались любовью, и я точно знаю, что ты никогда не была с Лучано! — бросил он, и его губы побелели. — Ты играла хорошо. Ты только на секунду затаила дыхание и сжалась, ожидая, что тебе будет больно. Я был у тебя первым, Нина, и вначале я пришел в восторг. Но теперь мне это даже отвратительно!

— Отвратительно?! — Нина едва не задохнулась. Она ничего не понимала.

— Да, отвратительно, — подтвердил Фредерико. — Видимо, Лучано не хотел дать тебе того, чего ты так жаждала. Но ты не успокоилась. Ты так хотела переспать с ним, что погналась за ним до самой Сицилии.

Нина сделала отчаянную попытку высвободиться из его рук, но он крепко держал ее. Тогда она стала колотить кулаками по его груди и яростно вырываться. От гнева она просто пылала, из глаз текли слезы.

— Ненавижу тебя! — рыдала она. — Ненавижу…

Фредерико продолжал крепко сжимать ее.

— Опять врешь, и сама это знаешь, черт побери. Ты любишь меня так же, как я тебя…

Тут все ярость покинула Нину. Ослабевшая и почти без чувств, она обмякла в руках Фредерико.

— Но почему, Нина? — прерывающимся голосом хрипло спросил он. — Зачем ты наговаривала на себя? Почему сказала мне, что Лучано солгал? Почему не сказала правды? Зачем ты выводишь меня из себя, в то время как я хочу только всегда любить тебя? Господи, зачем ты мучаешь нас обоих?

Потому что правда может причинить боль еще многим другим! — хотелось крикнуть Нине.

Фредерико посмотрел ей в глаза долгим взглядом, глубоко вздохнул и поцеловал ее. Нина едва сдерживала рыдания. Но ее глаза блеснули. Близость Фредерико начинала оказывать свое магическое действие.

Поцелуй становился все глубже, и Нина поняла, что эти яростные перепалки — только искры их страсти. Одного раза им оказалось мало. То утро было лишь прологом целой жизни, полной страсти и любви. Нина попыталась подавить растущее возбуждение, но у нее ничего не вышло.

Она отпрянула от Фредерико.

— Нет! — невнятно произнесла она. Но рука Фредерико взяла ее за подбородок, и его рот снова оказался на ее губах. Его вторая рука скользнула под ее блузку и прошлась по нежной коже спины.

Все тело Нины наполнилось желанием, когда Фредерико прижался к ней. Она уже дрожала от страсти.

— Я буду любить тебя, Нина, — глубоким голосом проговорил Фредерико, — потому что это единственной способ добиться от тебя правды. — С этими словами он подхватил Нину на руки и отнес на кровать.

Нина молча лежала, глядя, как он срывает с себя рубашку и брюки. Фредерико продолжал смотреть ей в глаза темным и решительным взглядом. Какую правду он хочет узнать? Любит ли она его? Но какие ему еще нужны доказательства? Если же он имеет в виду Лучано, то у него ничего не выйдет. Фредерико заявил, что она погналась за Лучано в надежде переспать с ним, только потому, что отчаялся узнать у нее правду. Но эта правда принесла бы всем одни несчастья.

Нина спрыгнула с кровати, но не успела сделать и двух шагов, как Фредерико схватил ее, снова уложил и опустился сверху, сжимая ей руки. Она ожидала увидеть в его глазах злость, но в них было одно только глубокое отчаяние.

— Прекрати ради бога, Нина, умоляю тебя, — проговорил он. — Я больше так не могу. Ты мучаешь и меня, и себя.

Он нежно коснулся губами ее рта. В этом поцелуе не было гнева, только одна теплота, и Нине стало еще тяжелее. В бурной ссоре у нее еще имелись какие-то шансы против него, но теперь сердце ее отчаянно колотилось, а все тело таяло. У нее не было сил сопротивляться. Ей лишь страстно хотелось отдаться ему, чтобы утреннее чудо повторилось. Тогда все ее беды и горести просто исчезнут.

Нина прижалась к Фредерико и крепко обхватила его руками. Она призывала его всем телом. Не прерывая поцелуя, он поднял юбку и погладил ее бедра, затем его рука скользнула под узкие трусики и ласкала пушистый бугорок до тех пор, пока Нина не застонала от наслаждения.

Он стал касаться губами и языком ее напряженных сосков, чувствуя, как груди набухают под его ласками. Нина перебирала пальцами его кудри, а рот Фредерико спустился на ее живот и ниже. Перед ее глазами все поплыло.