Все будет хорошо - Наталья Костина

— Гол! — Повернулся к нему возбужденный Ликин отец. — Видели? Видели?

— Видел, — вяло согласился Олег. — Знаете, я, наверное, пойду. Я ей перезвоню лучше.

— Как хотите, — равнодушно согласился хозяин. Он расслабился, и ему хотелось выпить пива, а бутылка в холодильнике была всего одна.

Олег спустился вниз. Как же он мог ее пропустить? Они не могли разминуться. Он посидел еще минут десять, потом завел мотор и поехал домой.

Валерка наконец принес памперсы, и, пока Юля в коридоре попрекала мужа, Лика снова выглянула в окно. Машины не было. «Уехал», — с облегчением подумала она.

— Юль, я пойду. — Она протиснулась мимо ссорящейся пары. — Спасибо тебе.

— Ты заходи, если что. — Соседка махнула рукой.

На следующий день на работе Сережа закрыл кабинет и привычным уже жестом привлек ее на диван. Закрыв глаза, она принимала его поцелуи. Больше всего ей хотелось сейчас вскочить с этого проклятого дивана, похожего на диван, к которому ее вчера прижимал Олег. Диван, конечно, не был ни в чем виноват — он был похож на все диваны разом.

— С тобой все в порядке? — Сергей отстранился. — Ничего не случилось? Я тебя не обидел?

— Все в порядке, Сереженька. — Она взъерошила ему волосы. — Просто голова болит.

— Ну, так мы сейчас ее полечим… — со смешком прошептал Сергей и вновь приник к ней с поцелуями.

«В конце концов, он-то в чем виноват?» — Лика закрыла глаза и обреченно откинулась на спинку. Через две недели она обнаружила, что беременна. Поначалу она никак не связывала это с актом насилия, произошедшим с ней. Это просто не мог быть ребенок Олега! Они с Сергеем уже два месяца занимались любовью, ничего не делая для предотвращения беременности. Лика была уверена, что ребенок — Сергея. Но она еще не решила, как ей быть с этой неожиданной беременностью — то ли говорить Сергею, то ли пока подождать. Она не планировала забеременеть так скоро — но раз получилось… Почему бы не попробовать? Пока она решала и думала, ее начало непереносимо тошнить по утрам, и догадливая Вероника Валерьевна тут же смекнула, в чем дело, она вытащила из дочери, что ребенок — от Сергея Кузнецова. Вероника Валерьевна очень хотела, чтобы дочь, как пишут в старых романах, «сделала хорошую партию». Раз уж не пришлось ее Ликусе стать актрисой, так не всю жизнь ей сидеть в секретарской! Сергей Кузнецов был именно «хорошей партией».

А позавчера Лика встречалась с девушкой из милиции. Смешная такая девушка, рыженькая. Совсем не умеет одеваться. Лика никогда бы не подумала, что она работает в милиции. Оказывается, у Олега убили брата. Ее бывшего босса, который часто приезжал в их магазин. Лике на мгновение стало жалко толстую Аллу, и троих детей Юрия Григорьевича тоже было жаль. Девушка спрашивала что-то о машине, которую, оказывается, Олег хотел ей подарить. Когда рыжая младший лейтенант ушла, Лике на мгновение стало страшно: а вдруг это Олег убил брата? «Идиотка», — обругала она себя.

Сейчас, вспоминая все это, сидя поздно вечером в притихшем доме, она достала Сережины сигареты и закурила. Она не позволяла себе курить с тех пор, как забеременела. «Этого не может быть, — думала она, пораженная мыслью, что ребенок может быть от Олега. — Этого не может быть! Это было бы… несправедливо! Нет, этого не может быть», — решила она окончательно. Сергей не должен знать, что она курила — она почистила зубы и пошла спать. Но уснуть не могла. Раз пришедшая мысль возникала снова и снова. Лика в который раз вернулась на кухню, открыла шкафчик и достала бутылку коньяка. Налила полстакана и залпом выпила. Коньяк обжег горло, на глазах выступили слезы. Чувствуя, как кружится голова, она приказала себе: «А теперь не думай! Не думай, не думай об этом…»

— И все-таки, господин Шевчук, вы угрожали Юрию Григорьевичу Шумейко?

Господин Шевчук метался по кабинету, как тигр по тесной клетке. Владелец оздоровительного центра отличался нездоровой полнотой и к тому же страдал одышкой.

— Кто ему угрожал, кому он нужен! — вскричал он и наконец уселся за свой стол.

Банников, у которого от этого хождения уже мельтешило в глазах, облегченно вздохнул.

Господин Шевчук взъерошил на голове остатки волос и воззвал к майору:

— Нет, вы сами, сами посмотрите, что творится!

— А что такое? — Майор посмотрел в окно, куда указывал перст господина Шевчука.

— Видите, видите? — Владелец центра «Стрела» вскочил, и Банников испугался, что тот опять забегает. Но Шевчук плюхнулся обратно.

— Видите?! — горестно возопил он.

— А что такое? — Майор снова выглянул в окно, не замечая никакого криминала. Из припарковавшейся машины вышла пара, и женщина направилась ко входу в оздоровительный центр. Мужчина же уверенно повернул к ресторану «Подсолнухи», видному из этого окна как на ладони.

— Видите? — Шевчука, вероятно, заклинило. — Видите? — еще раз зловещим шепотом просипел он и мелодраматически закрыл глаза.

Пока он сидел в позе оскорбленного достоинства, из центра выпорхнула стайка щебечущих девиц и направилась все к тем же злосчастным «Подсолнухам». «Его того и гляди кондратам хватит», — струхнул майор. Банников встал и широкой спиной загородил окно.

— Это еще не повод, чтобы убивать человека.

— Я вас умоляю! — Шевчук открыл глаза и прищурился на майора. — Кому он нужен! Человек! О! Человек! — Он фыркнул. — Я вам скажу: это был такой человек! Хитрый, скользкий!

— Это потому, что он не захотел продать вам ресторан?

— Захотел — не захотел… Дело в принципе! Вы видите, что творится! По справедливости, это мои клиенты. И они должны ходить в мое заведение.

— Так откройте свой ресторан, — посоветовал майор.

— Где? — Господин Шевчук тяжело задышал и стал лилового цвета. — У меня все здесь! Все, все здесь! Мне нужен ресторан прямо вот здесь, понимаете? Я первый об этом подумал, я! Я давал ему хорошие деньги, он не согласился. Упрямый, несговорчивый, неприятный человек!

— Может, его брат сговорчивее? Он, кажется, наследник покойного Юрия Григорьевича? Может быть, стоит поговорить с ним?

Шевчук немного успокоился и пожевал губами.

— Я говорил с ним. Я думал, он может повлиять на брата. Я предлагал ему даже неплохие комиссионные с этой сделки. Но вы плохо знаете эту семейку. — Он закатил глаза. — Яблоко от яблоньки… и так далее. Вы знаете, что он мне сказал, этот молодой человек? У этих молодых людей гонору больше, чем мозгов. Он мне сказал, что легче их убить, чем купить у них ресторан. Вот что он мне сказал!

— У нас другие сведения. — Майор посмотрел на покрывшегося пятнами владельца «Стрелы». — Мы совершенно точно знаем, что вы ему угрожали, требовали платить проценты и так далее.

— Я, может быть, немного неуравновешен. — Господин Шевчук достал платок и промокнул взмокший лоб. — И не всегда контролирую то, что говорю… А что, у вас есть свидетели, — закричал он, срываясь на фальцет, — что этот негодяй платил мне проценты?! Или что я их у него брал?!