Русская жена Горца. Развода не будет - Ольга Дашкова

— Мне нужно больше времени! Такую сумму сразу не соберешь!

— Это твои проблемы, Богаев. У тебя есть деньги, есть связи. Найдешь способ.

— А если не найду?

— Тогда я пришлю тебе палец жены. Потом еще один. Потом...

— Можешь не продолжать. Тронешь ее — я найду тебя и разорву на куски! Сам. Лично. И не думай, что Богаев бросает слова на ветер.

— Угрожаешь? Тогда, может, начну с пальчика? Или лучше с уха? Ты что предпочитаешь? Или ее прекрасные волосы для начала тебе отправить?

— НЕ СМЕЙ! НЕ СМЕЙ! ЕЕ! ТРОГАТЬ!

— Тогда делай, что я говорю. Завтра в полночь жди звонка. Я скажу, где встречаемся. Деньги принесешь один. Попробуешь что-то придумать — и жена умрет мучительной смертью.

Рашид выключает телефон, убирает его в карман.

— Все, — говорит он мне. — Теперь ждем. Твой муж — богатый человек, он найдет деньги.

— А если не найдет?

— Найдет, — усмехается Рашид. — Ради беременной жены найдет.

Беременной. Он знает.

— А потом что? — спрашиваю. — Получите деньги и отпустите нас?

— Конечно, — слишком быстро отвечает он.

Лжет. Вижу это по его глазам. Нас не отпустят. Мы видели их лица, слышали голоса. Мы — свидетели.

Рашид поворачивается к Лизе:

— А с тобой, дорогая, у меня особый разговор. Помнишь, сколько ты у меня украла?

Лиза молчит.

— Два миллиона долларов. Плюс проценты за время пользования. Плюс моральный ущерб. Получается кругленькая сумма.

— У меня нет денег, — шепчет она.

— Знаю. Поэтому отработаешь по-другому. Пока долг не вернешь.

Мне становится дурно от понимания того, что он имеет в виду.

— Рашид, — говорю, — отпустите ее. Она ни в чем не виновата.

— Ни в чем? — он поворачивается ко мне. — Она украла мои деньги! Подставила меня перед серьезными людьми! Думаешь, это так просто забыть?

— Но она...

— Она получит по заслугам. А ты не лезь не в свое дело.

Он уходит, за ним остальные. Дверь снова заперта. Лиза плачет, уткнувшись лицом в колени. А у меня начинается новый приступ боли, такой сильный, что я не могу сдержать стон.

— Полин! — Лиза бросается ко мне. — Что с тобой?

— Болит... очень болит...

Она помогает мне лечь на пол, подкладывает под голову свою куртку.

— Дыши глубже. Постарайся расслабиться.

— А если... а если с ребенком что-то случится?

— Не случится. Ты сильная. И малыш сильный.

Но я вижу страх в ее глазах. И понимаю, что мы можем потерять все. И ребенка, и жизнь, и будущее.

А где-то наверху бандиты планируют, как потратить выкуп за мою голову.

Глава 27

Полина

Время тянется мучительно медленно. В подвале нет окон, нет часов, только тусклый свет из щели под потолком. По нему я и понимаю, что наступает утро, свет становится чуть ярче.

Лизу увели несколько часов назад. Пришли двое мужчин, схватили ее за руки и потащили к двери. Она не сопротивлялась, только обернулась и посмотрела на меня такими глазами... Полными отчаяния и прощания.

— Лиз! — крикнула я. — Лиза!

Но дверь уже захлопнулась. И с тех пор я одна.

Что с ней делают? Где она? Жива ли еще? Мысли роятся в голове, одна хуже другой. Рашид говорил, что она должна «отработать» долг. Я знаю, что это значит. От этих мыслей становится дурно.

Живот то ноет тупой болью, то отпускает. Пока нет кровотечения, это хорошо. Значит, малыш борется. Держится. Я глажу живот и шепчу:

— Потерпи еще немного, сынок. Скоро все закончится. Папа нас найдет.

Папа. Мирлан. Неужели он действительно приедет за мной? Неужели заплатит такие огромные деньги? Десять миллионов долларов, это больше, чем я могу себе представить. А вдруг он решит, что я не стою таких денег? Что проще развестись с беглой женой и жениться на Саиде? У нее-то точно не будет проблем с похитителями.

Нет, не может быть. Если он согласился заплатить выкуп, значит, я ему небезразлична. Значит, где-то в глубине души он все-таки меня любит.

Как же я была глупа! Убежала, не разобравшись в ситуации. Не попросила объяснений. Не дала ему шанса все рассказать. Если бы я осталась, поговорила с ним по-честному... может быть, все сложилось бы по-другому.

Может быть, сейчас мы были бы дома, готовились бы к рождению ребенка, выбирали имя, обустраивали детскую. А вместо этого я сижу в подвале у бандитов и не знаю, увижу ли завтра солнце.

«Если я выберусь отсюда, — думаю, — если Мирлан меня спасет, я больше никогда от него не убегу. Буду бороться за нашу любовь, за нашу семью. Объясню ему, как он мне нужен. Скажу, как сильно я его люблю».

Но сначала нужно выбраться. Живой. С ребенком.

Слежу за тонкой полоской света под потолком. Она становится все ярче, день разгорается. Где-то там люди просыпаются, завтракают, собираются на работу. Обычная мирная жизнь. А здесь, в подземелье, время остановилось.

От усталости и стресса начинаю дремать. Голова клонится к груди, веки слипаются. Может, хоть во сне станет легче...

И вдруг — БАХ! Резкий хлопок, похожий на выстрел. Потом еще один. Вскакиваю, прижимаюсь к стене. Сердце колотится как бешеное. Что происходит?

Сверху доносятся крики, топот, лай собак. Потом снова выстрелы, много выстрелов, как в боевике. Автоматные очереди, одиночные выстрелы из пистолетов.

Неужели это... Неужели Мирлан приехал не один, а с целым отрядом?

Бой продолжается несколько минут. Слышу мужские голоса: одни кричат по-русски, другие — на том языке, на котором говорили мои похитители. Разбивается стекло, что-то тяжелое падает на пол.

Потом — взрыв. Такой сильный, что потолок надо мной дрожит, на голову осыпается штукатурка.

А потом начинается самое страшное — дым. Сначала тонкая струйка просачивается под дверь. Потом больше. Еще больше. Серый едкий дым, от которого тут же начинают слезиться глаза.

Что горит? Дом? А если огонь доберется до подвала? Снимаю кофту, прижимаю к лицу, пытаюсь дышать через ткань. Но дым становится все гуще. Дым разъедает глаза, забивает легкие, вызывает кашель.

«Нет, — думаю в панике, — только не так! Не сгореть же заживо в подвале!»

Дым поднимается все выше. Прижимаюсь к полу — там воздух чище. Но ненадолго.

Малыш в животе беспокойно ворочается. Он тоже задыхается. Если я не выберусь отсюда в ближайшие минуты...

За дверью скрипят ступеньки. Кто-то спускается. Быстро, решительно.

— Полина! — голос сквозь дым. — Полина, ты здесь?

Мирлан. Это голос Мирлана!

— Здесь! — кричу, но получается только хрип. — Я здесь!

Скрип металла, он ломает замок. Дверь распахивается, и в проеме появляется высокая фигура.