Чудовищная ложь - К. А. Найт

— А что насчет третьего племени, того, которое забрало девушку прошлой ночью? — спрашиваю я.

— Мы послали им весточку, но они не ответили. Ничего удивительного. Они ведь считают себя обособленными от нас. — Он вздыхает и открывает глаза. — Хватит так волноваться.

Внезапно раздается грохот, и я резко вскакиваю на ноги. С крыши здания спрыгнули и приземлились на ловкие огромные лапы громоздкие красные монстры. Судя по тому, как говорил Акуджи, я ожидала, что они будут… ну, не знаю, может быть, меньше? Но это не так. Они такие же большие и страшные, как племя Акуджи, и почти неотличимы от воинов вокруг меня, если не считать их шрамов и оружия. У них нет ни одного оружия, кроме того, что стоит впереди.

Он ростом почти не уступает Акуджи, и у него на груди пристегнуты клинки, но на нем штаны по сравнению с кожаной боевой юбкой, которую носит мой мужчина. Его рука лежит на затылке Талии, и мое сердце замирает, когда я встречаюсь с ее глазами. В ее глазах искрится надежда, и она отстраняется, но монстр оттаскивает ее назад, когда она пытается добраться до меня. Я делаю то же самое, пока меня не подхватывает на руки Акуджи.

— Терпение, воин, — шепчет он.

Я соглашаюсь, кивая, доверяя его инстинктам, и оглядываю Талию, чтобы проверить, нет ли ран.

Она выглядит совершенно невредимой, даже чистой. Ее волосы зачесаны назад, очки надежно сидят на носу, одежда без складок и пятен, и она выглядит расслабленной. Когда Акуджи встает во весь рост, она пытается отпрянуть назад, и монстр, который, как я предполагаю, является Катоном, притягивает ее к себе.

И тут я понимаю, что он не пытается ее контролировать.

Он ее успокаивает.

Я замираю и не могу удержаться от ухмылки. Думаю, в конце концов, мы не такие уж разные.

— Акуджи, — приветствует Катон, его голос спокойный, по сравнению с обычно рычащими словами Акуджи, почти красноречивый. Я предпочитаю своего монстра. Он говорит как осторожный политик, обдумывающий все, что он скажет, в то время как Красный просто говорит то, что думает, и не извиняется.

— Катон. — Акуджи кивает, похоже, довольный другим монстром несмотря на то, что они не из племени. Даже его воины не поднялись на ноги, словно не считают его угрозой. — Я хотел убедиться, что с человеком все в порядке…

Я ударила его в бок. Хрюкнув, он в изумлении смотрит на меня.

— Талия, не человек, Красный. Ее зовут Талия.

Ухмыляясь, он гладит меня по лицу с лукавым взглядом в глазах, а затем поворачивает голову обратно к Катону, который выглядит потрясенным.

— С Талией все в порядке, но я и сам вижу, что она выглядит невредимой. Могу я спросить, зачем вы ее забрали?

— Чтобы защитить ее, конечно, — спокойно отвечает Катон, отчего я сощуриваю глаза. Он мог бы защитить ее многими способами, не связанными с похищением. Мне любопытно, что они с ней делали, но, похоже, ей с ним комфортно, так что я не слишком беспокоюсь. Черт, это самое расслабленное состояние, в котором я ее видела, ну, когда-либо.

— Конечно. — Акуджи хмыкнул и огляделся, осматривая местность на предмет угроз.

— А ты? У тебя подруга Талии, Ария?

Услышав мое имя на устах монстра, Акуджи рычит. Он делает шаг ко мне, наклонив голову и оскалив зубы, а хвост поднимает, как оружие. Его воины не встают на ноги, но я вижу, как они напряглись.

— Ты не называешь ее по имени.

— Я не хотел обидеть, — медленно говорит Катон, протягивая руки в знак мира, но я вижу, как монстры за его спиной неловко переминаются.

Я понимаю, что они боятся Акуджи.

Закатив глаза, я скольжу перед ним.

— Хватит вести себя как придурок, — говорю я ему, а затем оглядываюсь и улыбаюсь Талии. — К черту все, — бормочу я и, уклоняясь от рук Красного, преодолеваю расстояние. Она делает несколько шагов мне навстречу, и мы обнимаем друг друга.

Подобные мероприятия сближают людей, и вне этих стен мы с Талией не бегали бы в одних и тех же кругах и даже не удостоили бы друг друга взглядом. Однако мы здесь единственные люди, и это создает между нами связь. Отстранившись, я смотрю на нее, замечая слезы в ее глазах.

— Я думала, ты умерла, — шепчет она.

— Нет, я усыновила монстра и тигра. — В этот момент раздается мурлыканье, и я замечаю, как мой тигр пробирается через монстров, которые выглядят шокированными.

Она вздыхает.

— Конечно, усыновила.

— А ты сама как? — требую я. — Мне нужно их убить?

Раздается горловой звук, несомненно, это Катон, но я не обращаю на него внимания. Если ей неудобно или страшно, я сделаю именно это.

— Нет, нет, они были… милыми, — осторожничает Талия, а затем улыбается, когда я сужаю глаза. — Честное слово, со мной все хорошо. Я вообще-то работаю.

— Конечно, работаешь, — повторяю я, заставляя нас обоих ухмыляться.

— У тебя храбрый человек, Акуджи. Я действительно не хотел тебя обидеть. Я знаю, что имена важны для воинов и их пар. Я не знал, — пробормотал Катон.

— Ну, теперь знаешь, — отвечает Акуджи, обхватывая меня руками и притягивая к себе. — Ты ― подруга моего человека. Я рад, что ты не умерла. Она совсем сошла с ума, и я боюсь, что она могла убить их.

Талия приподнимает брови, ухмыляясь Акуджи позади меня.

— Да, я заметила это в ней. Впрочем, то же самое относится и к ней. Я не могу быть такой же сильной или способной, как она…

Катон издал рык, на что она закатила глаза.

— Но я забочусь о ней. Если ты причинишь ей боль, я постараюсь сделать все возможное, чтобы навредить тебе.

Я чувствую, как Аку трясется от беззвучного смеха позади меня, и я уверена, что мы, несомненно, носим одинаковые ухмылки.

— Понял, человек, — мягко говорит мой монстр с почтительным поклоном. Вырвавшись из его объятий, я обнимаю Талию.

— Ты должна рассказать нам все, что случилось. Серьезно, я так волновалась, и мне не нравится это чувство, — говорю я ей.

Талия кивает.

— Это касается не только нас с тобой, Ария.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я, нахмурившись, не обращая внимания на шевеление людей позади меня. Талия понижает голос и говорит быстро, когда Катон подходит к нам, но он поддерживает ее, а не останавливает. Серьезное выражение