Лера - Альбе Альбертова

Потом было разговорное занятие по испанскому по скайпу, Лера снова вернулась на старый сайт и с появлением времени была готова практиковать язык. Пришло время выгуливать собак и заодно духовку выключить. Курятина чуть-чуть пересохла, но удалась, а булгур вышел рассыпчатым, как по заказу.

Прогулка с живностью вышла минимальной, после дневного похода собаки не выразили никакого желания активности, и их максимумом оказалось вычесывание. Судя по всему, вся еда идет сразу в шерсть. Особенно у Кнопки.

Бурная радость собак подсказала — любимый хозяин приближается. Артем в костюме с дипломатов в руке смотрелся солидно, если не учитывать пакет с зеленью в другой.

— Привет. Ты уже все?

— Издевка в твоем голосе раздражает, — устало сказал он. — Все. И это странное все.

— Что случилось? — тут же забеспокоилась Лера.

Вдруг он решил уволиться? И потом уехать? Она останется без Артема и собак⁈

— Ерунда на работе вылезла.

— Какая? Или это страшная тайна?

— Да нет, какая там тайна…

Они медленно пошли на тропинку, идущую вдоль бегового круга, и он начал рассказывать, как на одном из новых объектов всплыл его проект. Давний проект, последнее изменение которого он сделал с месяц назад. Собственник пригласил его на разговор о лояльности и так далее. Артем, конечно, возмутился, рассказав о пятилетке, которую с этим заказчиком сотрудничает, и ткнув в перечень, где вместо обычного набора поставил продукцию этого предприятия. Дескать, дальше лояльнее некуда и все в таком духе. Его поняли, малость извинились за поспешные выводы, и вопрос вроде бы улажен. Только рассказывать историю пришлось раз пять всем тем, кому лучше было сообщить, как оно есть. А потом к вечеру, стоило слухам докатиться до проектного отдела, так еще и своих в известность ставить. И самое занятное не столько в этом, сколько в факте других его работ и проектов. Он, конечно, и при первоначальной беседе сообщил, что частно работать не перестанет, и теперь напомнил. Все все поняли, особенно учитывая тот факт, что в одиночку Артем интересные для них проекты не потянет, а более мелкое тут интересует нечасто, только в периоды затишья или сложностей. Но все равно осадочек остался…

— С другой стороны, — усмехнулся Артем, — мне предложили на базе местного филиала университета кандидатскую написать.

— А так можно?

— Ага, оказывается. Аспирантура здесь, а защита пройдет в Москве в головном, но вести можно тут.

— И? — уточнила девушка, когда он замолчал.

Артем явно что-то недоговаривал…

— Есть у меня одна разработка, на которой можно выехать. Реальная. Практическая. Просто… не знаю. Это надо снова горы информации поднимать, снова прорабатывать и вспоминать все, что благополучно забылось за столько лет. Да и вообще… время, усилия… Не знаю…

— Давай так, мой дилетантский взгляд со стороны. Я просто хотела защитить кандидатскую по филологии и во времена учебы этим интересовалась, а теперь собираю кое-какие мысли по педагогике русского языка. Но я тебе такого не говорила.

— Даже так? Заинтриговала. Ладно, и?

— Смотри, ты, потратив условно год, сможешь получить звание кандидата технических наук, да? Верно понимаю? Или будет специализация?

— Общее кандидат наук по направлению или отрасли, я не уточнял, как будет звучать, а что? И не год, а все три.

— Смотри, через три года, которые пройдут довольно быстро, говорю с профессиональной точки зрения, ты получишь звание. Оно тебя ни к чему не обяжет, но на визитке будет написано не старший помощник младшего подметальщика, а к. т. н.

— Допустим, но в преподавании я не заинтересован…

— Говорит человек, который постоянно учит своих сотрудников, — хмыкнула Лера.

— Поэтому и не хочу.

— С другой стороны, предположим, условно, лет через двадцать, ты решишь уйти с этой работы, чтобы не сидеть, как твой начальник, бабой на чайнике и заняться тем же самым преподаванием и работой по заказу, как сейчас, — быстро добавила она.

— Ладно.

— Учиться в пятьдесят будет еще сложнее и ленивее.

— Не спорю.

— По сути, ты ничего не теряешь. Верно?

— Так.

— На работе, в плане общения с новыми клиентами, все равно научное звание — это плюс?

— Так.

— Возможностей в будущем станет не меньше, если не больше, верно?

— Так.

— Давай скажу глупость, пусть даже тебе предложили в качестве извинения и так далее, на зарплате это тоже может сказаться положительно.

— Не уверен, об этом в договоре ни слова, насколько помню.

— Да, потому что не требовалось, а так кто знает, ладно, даже без этого. Ты понимаешь, что в местном филиале выпустить кандидата наук — это плюс в репутацию?

— У них есть свои, после учебы.

— Ага, бывшие студенты, которые что-то такое условно-теоретическое пишут и преподают в вузе.

— И что?

— И тут приходишь такой солидный ты, с реального производства, с реальной темой.

— И?

— Это покажет значимость твоей работы и солидность самого университета. Я более чем уверена, что тебе оставят тот минимум, без которого никак, да и на работе относиться станут лояльнее.

— Я буду привязан на следующие три года.

— Давай откровенно, бросить можно в любой момент, как, думаю, и приостановить, и продолжить в другом месте при желании — это раз. А второе — твое руководство начало нервничать не столько из-за твоего проекта, сколько из-за твоей возможности помахать рукой и уплыть в прекрасные дали в любой момент. А на тебе уже куча всего висит. Верно?

— Естественно.

— Все логично. А так смотри, какая приятная тема: ты три года никуда не денешься, если окончательно не доводить.

— Да, но три года…

— Очень долго или нет, — пожала она плечами.

— А что ты говорила о своих набросках?

— Ну… вот нашла слово-паразит, — усмехнулась Лера. — Приходится себя контролировать, закончилась работа, и я неосознанно позволяю себе расслабиться и снять костюм с надписью «училка». По существу, я начала делать кое-какие заметки для этой работы, но… объемы, срок, да и возьмут ли меня…

— Как я тебя понимаю, — широко улыбнулся Артем. — А в чем вопрос — возьмут или нет?

— Если идти по филологии, то это в моем родном вузе, а там сложно сказать, как отнесутся к возникшей из школы претендентке.

— А если попробовать?

— Я уже думала, но… вдруг брошу? Будет жалко и обидно.

— Я если мы пойдем по этому