Я переиграю тебя. Реванш - Тори Майрон

приходил домой, только чтобы переночевать, помыться, переодеться и поесть, а затем уезжал неизвестно куда и возвращался поздним вечером. Наше общение ограничивалось скудными «привет», «пока» и Диминым «если что-нибудь понадобиться, обращайся к охранникам или Марии». Все! Мы ни разу ни о чем не разговаривали и даже толком не смотрели друг на друга. Спали в разных комнатах – он в спальне, а я упрямо ложилась спать на диване в гостиной. Мое тело прямо-таки завыло от радости и блаженства, когда пришло время возвращаться на виллу, в выделенную мне спальню, в удобную кровать.

Пока Димы не было дома, я старалась делать все возможное, чтобы не впускать в голову ревностные мысли о том, что помимо работы, он может проводить время с беременной Ангелиной. Получалось плохо, хотя я всеми силами старалась занять себя разными делами: часами разговаривала с Ариной, созванивалась с Лизой и Деном, занималась спортом и лупила боксерскую грушу, чтобы выбиться из сил, списалась с лекторами, попросив у них темы лекций, которые пропустила из-за всех случившихся событий, и готовилась к экзаменам, которые мне позволили сдавать по видеосвязи. Обычно такое не прокатывает, но госпоже Титовой разрешены любые поблажки, если об этом требует ее муж.

В город я выезжала не так часто, как планировала. Всего пару-тройку раз. Во-первых, Корт не богат на живописные места и интересные локации. Большую часть острова занимают промышленные заводы и предприятия. Смотреть тут не на что. А, во-вторых, пусть мне всегда и казалось, что я не из трусливых, но после разговора с Димой во мне поселился страх, которого прежде никогда не было. Больше я не могла спокойно разгуливать по улицам и общественным местам даже в сопровождении охранников и при этом не озираться нервно по сторонам в поисках недоброжелателей. И Арину предупредила, чтобы она лишний раз не высовывалась на улицу, рассказав ей все, что мне поведал Дима.

Мои слова сильно напугали ее, но это к лучшему. Пусть боится и сидит дома – так мне будет спокойнее жить вдалеке от нее.

– Кара, ты меня слышала? – голос сестры вытягивает меня из размышлений.

– А? Что?

– Понятно, – укоризненно качает головой. – Какие планы у вас с Димой на рождественский вечер?

Усмехаюсь так, что аж закашливаюсь.

– О чем ты, Ари? У нас нет и не может быть никаких планов. Ты что, забыла о том, какие у нас отношения?

– Не забыла, но я думала, что рождество что-то изменит. Это ведь такой светлый и семейный праздник. Я надеялась, что Дима подарит тебе что-нибудь и предложит хотя бы устроить совместный ужин.

– Свет и семья – это не про нас. А лучшим подарком от него был бы развод, поэтому прекрати надеяться на лучшее.

– Кара…

– Нет, пожалуйста, прекрати. Я не хочу говорить о нас с Димой.

– Правильно, лучше поговорите о нас с Ари, – внезапно раздается голос Олега, и Ари вздрагивает от неожиданности, когда он обнимает ее со спины и целует в шею.

– Ты зачем так пугаешь? – бурчит она, пытаясь вырваться из его объятий, но тщетно. Он лишь крепче обхватывает ее.

– Вообще-то я сообщил, что вернулся домой, как только пришел, но моя жена проигнорировала и даже не встретила меня.

– Потому что твоя жена – не собака, которая должна тебя встречать у двери. Видишь? Я вообще-то занята, – парирует Ари, рисуя на моих губах улыбку.

– Да уж, вижу, как ты занята. Не перетрудилась чесать языком с Карой? – спрашивает с усмешкой, но это был риторический вопрос. Олег сразу же бросает взгляд на меня и добавляет: – А ты вместо того, чтобы продолжать дуться на Диму, могла бы и сама организовать вам праздничный ужин. Уверен, ему уже надоело каждый вечер возвращаться домой и видеть твою недовольную физиономию. Наверное, поэтому и работает днями напролет, чтобы не портить себе настроение.

– Олег! – возмущается Арина, а я сжимаю челюсть до боли, лишь бы не выплеснуть из себя парочку нелестных эпитетов в адрес этого горе советчика.

– Что Олег? Разве я сказал что-то неправильное?

– Тебя вообще ни о чем не спрашивали, ты в курсе? – цежу я.

– Вот именно, – поддерживает Ари. – Не суй нос не в свое дело.

– О-о, мне кажется, неудавшаяся личная жизни Кары давно стала моим делом.

– С чего вдруг? – одновременно с Ариной удивленно спрашиваю я.

– Ну как же… Арина ведь постоянно после разговора с тобой ходит расстроенная, а мне потом приходится поднимать ей настроение.

– Не говори ерунды, это не правда, – отрицает сестра.

– Правда-правда, – Олег слегка кусает ее за щеку и снова спускает губы к шее. – Не то чтобы мне не нравилось веселить тебя, но все-таки хотелось бы избавить тебя от поводов для грусти.

Слова Олега огорчают меня. Причем сильно. А сцена того, как он ее целует и обнимает, не обращая внимания на меня, вызывает белую зависть, что опускает мое настроение ниже плинтуса.

– Олег, прекрати. И не мешай нам разговаривать, – Арина пытается отвязаться от мужа, но силы не равны. И, судя по плутоватому взгляду Лебединского, у него явно грандиозные планы на ее счет.

– Мы уже договорили, Ари. Хорошего вам вечера и с наступающим Рождеством, – сглотнув, произношу я.

– Нет, Кара. Не отключайся. Я не хочу оставлять тебя одну.

– Не переживай, я не одна, а с Марией. Со мной все будет в порядке. Развлекайтесь.

Встречаюсь с виноватым и жалостливым взглядом сестры, и начинаю чувствовать себя еще хуже.

– Люблю тебя, – проговариваю, выдавив из себя прощальную улыбку.

– Я тебя тоже. С наступающим.

Сбрасываю вызов и откидываю голову на спинку дивана. Все тело придавливает тяжестью грусти и чувства вины перед Ари. Каждый ее звонок, каждый разговор с ней на протяжении минувших недель придавал мне сил и приподнимал настроение, но я совсем не подумала о том, что наше общение огорчает ее. А я никогда не хотела расстраивать Ари. Она не должна вместе со мной тянуть ношу моего неудачного брака. Хватает и того, что ей недавно пришлось пережить покушение.

Лежу с закрытыми глазами, думая об Ари и обо всем, что произошло, и тоска настолько мощно порабощает тело, что лишает меня всяких сил. Даже не замечаю, как засыпаю, а спустя неизвестное количество времени просыпаюсь, накрытая вязанным пледом.

Несколько секунд уходит на то, чтобы полностью отойти ото сна и заметить Марию. Она ставит поднос со свежеиспеченным печеньем и молоком на кофейный столик и бросает взгляд на меня.

– Ой, прости, я тебя разбудила. Не хотела шуметь.

– Ты не будила, я сама проснулась. Который час? – протираю глаза и