Зверь. Контракт на послушание - Эми Мун

Нет! Ни хрена! Он просто отнесет девчонку в блок, а потом… потом он…

- Спасибо, - добила его малышка, - только не отдавайте меня Адаму, господин Урсулов. Пожалуйста.

Круто развернувшись, Алекс пошел прочь от лифта, ведущего в жилые блоки.

К черту!

Мотылек будет под его присмотром! А этому Адаму, чтоб его, он свернет шею. На всякий случай.

Волк зло рычал и точил когти о натянутые нервы. Готов был бежать хоть сейчас, но с наскока такие дела не делаются. Нужно больше информации об этой чертовой Общине. И заодно организовать Мотыльку безопасное пребывание в «Логове», раз уж он с этим облажался.

Напряжение, давившее на плечи, немного отпустило.

Точно.

Он просто снимет с себя ответственность за безопасность девушки. В конце концов это прописано в контракте: послушание в обмен на защиту.

Объяснение выглядело жалким.

Если хорошенько разобраться в себе и отбросить шелуху морали, то любая другая на месте Мотылька разбиралась бы со своими проблемами в одиночку. Он бы просто выставил девчонку за дверь, перед этим снабдив жирным чеком, и пусть сама нанимает охранников или спускает деньги в казино – плевать.

Никаких привязанностей и никаких обязанностей. Он давно уже не тот сопливый дебил, который готов закрывать глаза на выходки своей девушки.

Волк радостно заскулил, а Алекс выругался сквозь зубы. Мотылек – не его девушка. И не станет ею.

Но, так и быть, он немного поможет этой глупышке. Просто потому что это не сложно.

А заодно вычислит, кто наводит порядки в его «Логове».

Потому что это уже ни хрена не смешно. Он мог бы понять подмену чокера, но прямое покушение – с этим стоит разобраться. Сюрпризы ему даром не сдались. Особенно сейчас.

***

- Стареешь, Волчонок, стареешь… Или так надоело одиночество?

Ее вопрос остался без ответа, конечно. Но девушка не ждала – ей достаточно было картинки.

Владелец «Логова» вышагивал в свои апартаменты с замухрыжкой на руках. А та романтично уложила свою пустую светловолосую головушку на мужское плечо. Какое убожество!

Резко оттолкнувшись, девушка подскочила из-за стола и направилась в противоположную сторону комнатушки, где перемигивались приборы. Брать под контроль всю систему ИИ было бы опасно.

Урсулов колдовал над проектом «Эльвира» несколько лет, чтобы добиться, с одной стороны, видимости характера бывшей, а с другой - полного подчинения, которое этой шлюхе было несвойственно.

Но если двигаться аккуратно и по чуть-чуть… Девушка пощелкала кнопками и, дождавшись, пока программа даст добро, вставила в слот крохотную флэшку.

- Вот и все, Волчонок – пропела, накручивая на палец короткую прядку волос. – Бегай теперь за собственным хвостом.

И, выключив аппаратуру, отправилась к выходу. Скоро начнется смена, чтоб ее… А потом еще одна и еще… До тех пор, пока пока все не уляжется.

К тому времени, девушка была уверена, отношения парочки зайдут достаточно далеко. А это значит – можно будет действовать.

***

Опять жарко!

На талию давит стальной обруч, а спина прижата к чему-то настолько горячему, что кажется еще чуть-чуть – и на коже останутся ожоги… Но отстраниться нет ни сил, ни желания. Почему-то мне хорошо. Хочется лениво нежиться, словно на пляже под южным солнцем, и наслаждаться мягким рокотом океана.

Его вибрации гуляли по телу, концентрируясь внизу живота маленьким щекотным клубочком. Хотелось сильнее сжать бедра, выгнуться, прижаться ближе… И я не стала сопротивляться.

По коже тут же скользнула обжигающая волна, накрыла грудь.

Из горла вырвался тихий стон, а вдоль позвоночника простелило яркой вспышкой желания.

Над ухом раздался довольный… рык?

Я распахнула глаза, но в следующее мгновение уже лежала носом в подушках, а мои бедра были высоко вздернуты и крепко зажаты стальной хваткой альфы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ам-н-н! – заскулила, почувствовав первый толчок.

Горячая мужская плоть вонзилась в лоно, растягивая сжатые мышцы до предела.

Вскрикнув, я выгнулась, принимая альфу глубже, и наградой стало отрывистое:

- Хор-р-рошая девочка…

А потом мужчина задвигался.

Быстро и резко насаживал меня на себя, мял со всех боков, широкими движениями оглаживал грудь, живот, спину и опять до синяков сминал бедра, задавая тот темп, который хотел сам.

А я могла лишь стонать и цепляться за простыню. Чувствовать, как альфа распирает глубоко внутри, такой горячий и большой… И от этого голова шла кругом. Хотелось еще и еще, а внизу живота уже копилось острое, как сотня огненных стрел, удовольствие.

Оно множилось, становилось все больше и больше на каждый выпад, и когда уже было совсем близко, ягодицу обожгло звучным шлепком.

- А-а-а!

Мой крик и рычание зверя слились воедино.

Дикий микс удовольствия и боли захлестнул с головой, окуная в водоворот сокрушающего оргазма. Кажется, я все еще кричала... или нет… Не знаю! Мышцы лона пульсировали сладко и часто, а внутри растекались горячие струи семени, умножая и продлевая яркое наслаждение.

Прижав меня крепко к себе, альфа излился до последней капли, а потом так же резко отстранился.

По бедрам потекли вязкие струйки.

Но упасть на кровать я не успела – мужчина играючи повернул меня к себе и, запустив пятерню в растрепанные волосы, легко надавил вниз.

- Давай, Мотылек, ты знаешь, что делать.

И я покорно открыла рот, ловя губами влажную от наших соков головку. Терпко-водянистый привкус был необычен, но не вызывал отвращения. А шумное дыхание альфы отзывалось в теле сладкой истомой.

Мне нравилось ощущать, как мужчина едва заметно вздрагивает и сильнее сжимает мои волосы. Ему было хорошо… И мне тоже.

Когда последняя капелька влаги исчезла, альфа отстранился и, схватив меня в охапку, упал на кровать.

- Ты горячая девочка, Мотылек, - проурчал над ухом.

Наверное, в иной ситуации я бы сочла эту фразу пошлой, но интонация, с которой она была произнесена, свела всю избитость на нет.

Я облизнулась и глубоко вздохнула – мышцы все еще ныли, а внезапная близость дурманила голову, словно я выпила несколько крепких коктейлей на голодный желудок.

В животе голодно и совершенно некрасиво заурчало. Какой позор!

Моментально покраснев, я дернулась в сторону ванной. Но альфа сжал руки крепче.

***

- Я не разрешал уходить, - хмыкнул Алекс, с наслаждением вдыхая сладкий аромат желания и терпкость стыда.

Только Мотылек могла настолько искренне переживать из-за сущего пустяка, который для другой бы стал поводом намекнуть на роскошный завтрак и, возможно, подарок к нему. Награда за хорошее пробуждение.

Но