Милая маленькая ложь - Айви Торн

Ложь без греха, но мое оскорбление, кажется, достаточно сильно его отбрасывает назад, чтобы, когда я повернулась, чтобы бежать к автобусной остановке, он не погнался за мной. Тревога сжимает мою грудь, пока двери автобуса не закрываются, и мы не отъезжаем от обочины, а Николо не входит внутрь. Он, вероятно, не опустился бы так низко, чтобы воспользоваться общественным транспортом, даже если бы это означало упустить возможность загнать меня в угол и помучить.

Мои руки дрожат от адреналина, циркулирующего во мне, и я глубоко дышу, пытаясь успокоить их. Боже, надеюсь, я не слишком его подтолкнула к следующему ходу. Я немного боюсь, что он может прийти ко мне домой в качестве следующего обострения. Но он не знает, где я живу, рассуждаю я. Он даже не знает, на каком автобусе я туда добираюсь.

Когда я переступаю порог своего дома полчаса спустя, я все еще напряжена из-за всей этой ситуации. Несмотря на свою логику, я проверяю свое окружение, когда выхожу из автобуса, чтобы убедиться, что за мной никто не следит. Затем я быстро проскальзываю наверх и запираю дверь, как только оказываюсь внутри.

— Мама! — Кричит Клара, мчась через комнату и прыгая мне в объятия.

Я прижимаю ее к груди, целую ее макушку и вдыхаю тонкий аромат клубники в ее волосах от детского шампуня.

— Привет, моя милая девочка. Как прошел твой день? — Спрашиваю я, крепко сжимая ее.

— Хорошо. — Она широко улыбается, играя с простой золотой цепочкой на моей шее. На ней висит изящный брелок балерины, подарок моих родителей на мой десятый день рождения.

Я перекладываю Клару на бедро, снимаю с плеча ремешок своей сумки и ставлю ее на пол. Затем иду на кухню, чтобы поцеловать в щеку тетю Патрицию, пока она моет руки в раковине.

— Как прошел день? — Спрашивает она, ее акцент расслабляет меня, поскольку она звучит по-домашнему мило.

— Хорошо. — Я до сих пор не рассказала ей ни о каком конфликте между Николо и мной. Я не хочу ее беспокоить.

Тетя Патриция выключает воду и вытирает руки о фартук, пока я глажу темные кудри Клары и прижимаю ее к себе. Глаза Патриции пристально изучают мое лицо.

— Ты выглядишь напряженной. — Мягко замечает она.

Я пожимаю плечами и еще раз целую Клару в голову, прежде чем опустить ее на пол.

— В колледже немного тяжеловато, но это очень полезно. — Говорю я небрежно, подходя, чтобы помыть руки у раковины. — Что ты задумала на ужин? — Спрашиваю я, меняя тему разговора как можно тоньше. Но в глубине души я знаю, что не могу продолжать бегать от своей проблемы с Николо.

Мне страшно представить, что он может сделать дальше.

16

НИКОЛО

Я рухнул на стул, скрестил руки, хмуро глядя на переднюю часть класса по экономике, не вникая ни в одно слово, которое говорит профессор. Если я буду смотреть достаточно долго, то могу прожечь дыру в кафедре спереди.

— Что тебя так напрягает? — Спрашивает Дом рядом со мной, слегка толкая меня локтем.

— Дерьмовые выходные, — рычу я. Это еще мягко сказано.

С тех пор, как у нас с Аней была последняя стычка, когда она, по сути, сказала мне, что я только лаю и не кусаю, я не мог сомкнуть глаз. Упрямое сопротивление этой девчонки действительно начинает меня бесить. И с того дня она продолжила жить своей жизнью, как будто поставила меня на место, игнорируя меня и мои попытки наехать на нее, как будто я не более неудобен, чем муха. Я не могу позволить этому дерьму продолжаться. Я сын Лоренцо Маркетти, черт возьми. Если я собираюсь принять отцовское наследие и стать следующим доном, мне нужно знать, как провести черту. Я могу начать практиковаться сейчас, когда на кону стоит киска.

— Я хочу, чтобы вы, ребята, сделали для меня кое-что, — рычу я, поворачиваясь к ним лицом, не разжимая рук.

— Конечно, босс. Что случилось? — Спрашивает Джей, всегда с энтузиазмом выполняющий приказы.

— Фин Танака, азиатский парень, которого мы видим с Аней в кампусе, ее партнер по танцам…

— Он японец, — небрежно говорит Дом.

Я останавливаюсь, чтобы посмотреть на него, пока он не понимает, что прервал меня.

— Извини, — бормочет он. — Просто сказал.

— Я хочу, чтобы вы пошли в танцевальный корпус после занятий. Они с Аней репетируют там около часа. Подождите его снаружи класса, а когда он выйдет, загоните его одного в туалете прямо по коридору. — Я отвлеку Аню, пока они будут этим заниматься, и кто знает? Может быть, ад замерзнет, и она решится отдаться мне, прежде чем мне придется преподать ей урок через ее партнера по танцам.

— Звучит как веселый день, — шутит Джей, и улыбка расплывается на его лице.

Дом только на мгновение останавливается, прежде чем кивнуть, молча соглашаясь сделать это.

— Хорошо. — Я возвращаю свое внимание к классу, мое плохое настроение значительно лучше теперь, когда я собираюсь заставить Аню действительно пожалеть о том, что она отвергла меня и сказала, что у меня нет продолжения.

Несмотря на мою решимость, часы, кажется, только замедляются. Дойти до конца занятий, возможно, заняло целую жизнь. Когда я открываю дверь в танцевальную студию, чтобы успеть на конец репетиции Ани, я чувствую себя натянутой проволокой, которая вот-вот лопнет. Мне не терпится заполучить партнера Ани. Во мне накопилось достаточно разочарования, чтобы отправить подробное сообщение.

Профессор Ани, как обычно, игнорирует меня. Я только смутно задаюсь вопросом, происходит ли это из-за того, что у него слишком много учеников, чтобы заметить лишнего наблюдателя в комнате, или он знает, кто я, и что в его интересах заткнуться и позволить мне делать то, что я хочу. Я бы поставил на последнее.

Должен признать, что танец Ани и ее партнера начинает выглядеть действительно хорошо. Я могу сказать, что они добиваются прогресса, поскольку они связывают вместе более длинные части своего выступления, практикуя переходы. Наблюдая за тем, как движется ее тело, я чувствую спокойствие, которого я не чувствовал уже несколько дней. Но каждый раз, когда ее партнер кладет на нее руки — обхватывает ее бедра, поддерживает ее талию, даже держит ее за руку, пока она вращается, я вижу красный. Я не могу дождаться, чтобы воплотить свой план в жизнь. Явная решимость Ани полностью игнорировать меня, даже