Наследник олигарха - Марика Крамор

А мое сердце не выдержало. Я порывисто поднимаюсь с кожаного дивана и выхожу в коридор со словами:

— Извините. У меня там телефон звонит.

Глупо и банально.

Но, как только я остаюсь одна, слёзы начинают соленым потоком струиться по щеке. Я обхватываю себя ладонями. Пытаясь успокоиться.

Это ужасно. Это так ужасно! Меня всю трясёт. Я не ожидала такого потрясения. Думала, мать Демида встретит нас высокомерно и будет груба. А она… она совсем не такая. Она так смотрит на малыша… у меня сердце щемит.

Душа рвётся от боли.

— Влада? У тебя все в порядке? — раздаётся совсем близко обеспокоенный голос.

— Да-да, я сейчас… — тихо шмыгаю носом… — сейчас приду.

Демид обходит меня и заглядывает в лицо. Настороженный взгляд вдруг сменяется мягким смятением.

— Эээй, ты что, — тёплые ладони ложатся на мои плечи, а меня начинает бить мелкая дрожь. Я не могу взять себя в руки. Сейчас нос и глаза опухнут. — Тише… успокойся.

А я закусываю губу и мотаю головой, жалостливо всхлипывая.

— Я… я даже не знала, что у тебя мама… — замолкаю, пытаясь подобрать подходящее слово, и шепотом продолжаю, — болеет. Мне так жаль. Так жаль…

Не могу договорить, горло перехватывает спазм.

— Не волнуйся. Все самое тяжелое уже позади. Все нормально, Влад.

— Она встанет когда-нибудь?

— Шанс есть. И я надеюсь, она им воспользуется.

— А что произошло?

— Авария, — отрезает сухо, как будто не хочет отвечать. Да, наверное эта тема очень болезненна. Очень.

— Мне так жаль. Но я уверена, с вашей поддержкой — твоей и твоего отца…

— Отца больше нет, — Демид отодвигается от меня на шаг, а его лицо каменеет. Взгляд становится непроницаемым. Как будто мужчина закрылся. — Он не выжил в той аварии.

Каждое слово оставляет рубец на сердце. Это какой-то кошмар.

— Давно? — продолжаю тихо шептать.

— Года три назад. Идём, — ответ прозвучал слишком резко. А я не могу промолчать…

ДЕМИД

Внутри что-то горит и жжется. И не позволяет спокойно дышать.

— Ты злишься, что я спросила?

Ее заплаканное лицо добавляет масла в огонь. А я просто стою, сжимая ладони в кулаки, и пытаюсь восстановить душевное равновесие, стараясь засунуть подальше обвинительный тон отца. И страшные слова, которые мы друг другу сказали перед той самой страшной ночью.

Но выплескивать эти эмоции на Владу низко. А я не слабак. Тем более что все в прошлом уже. Отца не вернуть.

— Нет. Просто накануне мы с отцом крупно повздорили. Они с мамой уехали. И больше я его живым не видел.

Она прикрывает рот рукой, как часто это делает мама. Во взгляде невыразимая тоска и скорбь. Вот не надо вот этого…

— А из-за чего поругались?

Чуть склонив голову набок, я скольжу глазами по её лицу. Она плачет. Из-за мамы. Из-за отца… Она выглядит такой трогательной. Хочется прикоснуться. Погладить по щеке. Провести рукой по волосам. Прижать к себе покрепче.

— Демид…?

Стою как придурок и молчу, жадно впиваясь взором в черты ее лица.

Из-за чего поругались? Хммм… ей лучше не знать.

Глава 18

Около трех лет назад…

— Как у вас с Ритой?

— С какой Ритой, отец? Мою девушку зовут Владислава. И тебе придётся с ней познакомиться. Мало того, ты ей улыбнёшься и вежливо поздороваешься. Хоть один косой взгляд в ее сторону, и я буду разговаривать по-другому.

— Ты мне всех своих проституток таскать будешь?!

— Замолкни, отец. Я собираюсь жениться. И такого обращения к своей любимой женщине не потерплю, ясно?

— Ты совсем идиот, что ли?! Она тебе в уши льёт, а ты жрёшь это дерьмо и даже не морщишься!

Глаза его горят праведным гневом, поза напряжённая, но он чуть больше опирается на левую ногу, правая в последнее время подводит. Я мать заставил протащить его по врачам, но результата нет. Суставы…

— Я тебя предупреждаю в последний раз. Не смей так пренебрежительно о ней отзываться. Тебе придётся ее принять. Нравится тебе это или нет.

— Да ты глаза свои открой! Ты потаскуху в семью тащишь! Она же просто богатенького буратино решила подцепить! А ты лох такой и повёлся! У неё мужиков было — не счесть! На вот, полюбуйся, на что женщины готовы ради толстого кошелька! Смотри-смотри! Давай! — швыряет мне в лицо файл с бумагами А4. — Ты не захотел, так, значит, я сам эту дрянь на чистую воду выведу! Посчитай, сколько у неё абортов в прошлом году было! Не удивлюсь, если она и от тебя залететь успела! Ты поэтому женишься, лохопугало несчастное?! Да твое имя будут в каждой луже полоскать! Ты что творишь-то, а?!

Я беру в руки бумаги и быстро пробегаю глазами по какой-то липе. Да, действительно, здесь что-то по поводу беременности, дальше я даже всматриваться не стал. Не хочу марать имя Влады недоверием. Если когда-нибудь в мое осознание закрадётся хоть унция сомнения, я сначала у неё спрошу.

Отбрасываю документы в сторону.

— Забери эту мерзость. И убирайся из моего дома. Больше можешь не приезжать. Не принимаешь мой выбор — забудь, как меня зовут. А жизнь мне портить не надо.

— Нет уж, ты сюда посмотри. Смотри, я сказал! Твоя такая честная и святая Влада успела три раза аборт сделать! — отец вытаскивает бумаги и вновь швыряет на стол.

Эти слова болезненно отозвались где-то глубоко внутри, но ни один мускул не дрогнул на моем лице.

— Не надо, отец. Не надо. Влада чистая и неопытная девушка. Из обычной семьи, такой, в