Первое испытание - Анна Одувалова

Разговор не клеился, и мы молчали. Я снова раз за разом прокручивала неприятную сцену на вечеринке, пытаясь поверить в реальность произошедшего, а мой спутник, похоже, просто отдыхал и изредка разглядывал меня из-под опущенных ресниц.

– Почему ты молчишь? – поинтересовался Влад, когда нам принесли кофе.

– Не знаю, о чем говорить. Размышляю о своей жизни и сложившейся ситуации.

– Ага, – усмехнулся парень и сделал большой глоток из кружки. – Значит, жалеешь себя?

– Немного.

– Прекрати! Лучше попробуй кофе. Имбирный латте с карамелью – лучшее средство от депрессии. Поверь.

– Хорошо, – отхлебнула я из чашки ароматную пенку. – Ты испытывал его на себе?

– Не единожды.

Влад улыбнулся. В маленьком уютном кафе молодой человек был совсем другим, непохожим на себя. Более мягким, нежным. Куда-то исчезла задиристость и жесткость. В такого Влада было очень легко влюбиться, гораздо легче, чем в того, которого я знала. И это мне совсем не нравилось. Завтра все вернется на свои места. Он снова станет наглым и надменным и опять будет целовать у всех на виду Веронику. А я не смогу сказать и слова против, потому что не имею права. Как бы я ни относилась к Веронике, но это я сейчас ворую чужого парня, а не она. И пусть мы с Владом просто сидим и дружески болтаем, все равно те искры, которые проскакивают между нами, нельзя сбрасывать со счетов.

– Тут ты совсем другой… – улыбнулась я, отгоняя от себя неприятные мысли. – Это настораживает. Быть может, все же латте с подвохом?

– Ты ведь понимаешь, «латте с подвохом» – это глупости, помогающие привлечь дополнительных клиентов? Просто все мы иногда позволяем себе расслабиться. Ты никому не скажешь? – хитро улыбнулся он.

– Знаешь же, что не скажу. Сегодня не тот вечер, о котором мне хотелось бы болтать. Да и вообще один из ужаснейших дней в моей жизни.

– Тебе повезло, – как-то невесело отозвался Влад, разглядывая пенку у себя в чашке. Черная непослушная челка упала ему на глаза.

– Повезло? – не поверила я и даже задохнулась от возмущения.

– Конечно, – ответил он, не поднимая глаз. – Если сегодня один из самых плохих твоих дней, тебе реально повезло в жизни. Поверь. – Парень откинул со лба челку и пристально посмотрел мне в глаза. В его взгляде проскользнуло нечто, заставившее меня замолчать.

– Ладно, поверю на слово. Но лично для меня хорошего в этом дне мало…

– Быть может, получится все исправить?

– Как? – заинтересовалась я и улыбнулась, понимая, что мы ушли от тяжелого и сложного разговора. Влад снова повеселел.

– Ну, скажем, попробовать добавить к сегодняшнему вечеру положительных эмоций. Для того, чтобы было о чем вспомнить.

– Ну, вспомнить и так есть о чем.

– О больнице и том, как твой парень целовал твою подругу? – невесело хмыкнул Влад. – Перестань. Это не те воспоминания, которые должны остаться после нашей совместной поездки.

– Ну, думаю, останутся не только они, – заметила я и опустила глаза, делая вид, будто пытаюсь подчерпнуть маленькой ложечкой остатки пенки на латте.

– А что еще? – Влад перегнулся через столик и осторожно провел большим пальцем от шеи к подбородку, заставляя смотреть себе в глаза. Прикосновение было мимолетным и едва ощутимым, но я все равно вздрогнула и послушно перевела взгляд с чашки на его лицо. В темных глазах застыл вопрос, а чуть приоткрытые губы хотелось поцеловать.

– Что еще ты сегодня запомнишь, Алина?

– Быть может, тайну? Твою тайну… то, каким ты можешь быть, если хочешь. А что запомнишь ты?

– Хочешь, тайн станет больше? – спросил он, проигнорировав мой вопрос, и протянул руку. – Пойдем, отвезу тебя кое-куда.

– Куда? – недоверчиво поинтересовалась я, но послушно приняла протянутую руку.

– Если я тебе сразу расскажу, это перестанет быть тайной. Пойдем, не бойся. Думаю, тебе понравится. Кстати, то место, куда я хочу тебя свозить, тоже помогает бороться с депрессией. Сейчас самое время туда ехать.

– В смысле?

– Скоро ночь. На улице еще тепло, сегодня ясно, и в начале сентября самые красивые звезды.

Мы выскочили на улицу, держась за руки. Мне внезапно стало хорошо и легко. Проблемы отступили на второй план, а в душе поселилось ожидание чего-то волшебного.

Поток машин. Встречные фары слепят глаза. Неоновые вывески сверкают, и кажется, будто мы попали в нереальный мир будущего. Я любила ездить по городу в сумерках, наверное, потому, что никогда не была за рулем сама. Водители обычно сильнее всего ругают именно это время дня. Хуже всего видно обочины, глаза еще не привыкли к темноте, и велик риск попасть в аварию, но сейчас мне не хотелось думать о плохом. Я просто получала удовольствием от поездки, удобного кресла и близости Влада. Латте согрел, на губах остался привкус корицы, я смотрела в окно и наслаждалась ситуацией. Машин и вывесок становилось все меньше, темнота оседала, словно густой туман, поглощая все больше пространства впереди, оставляя лишь желтый ореол, высвечиваемый фарами на дороге. Обочины тонули во мраке, и я, кажется, ненадолго задремала, потому что когда машина остановилась, не сразу поняла, куда мы приехали.

Влад припарковался на обочине и снова открыл пассажирскую дверь. Я чувствовала себя королевой – красивая машина, красивый парень, который к тому же ведет себя как джентльмен. Это могло покорить кого угодно.

Влад привез меня туда, где Финский залив подходил почти вплотную к Петергофскому шоссе, вода лизала корни деревьев, растущих по краю дороги. Место действительно оказалось завораживающим – темные силуэты сосен, мелкий песочек и шишки, валяющиеся у самой воды. Жаль только, начинал мелко накрапывать дождь и поднялся ветер.

– Как красиво, – сказала я и поежилась. – Плохо, что не получится погулять. Начинается дождь. Причуды питерской погоды.

– Перестань, – протянул мне руку Влад, помогая перепрыгнуть корни. – Не будет дождя. Это я могу сказать точно.

– Ты госметео? – хмыкнула я.

– Нет, – отозвался он. – Мне, в отличие от них, можно верить. Посмотри вверх.

Я послушно подняла голову и заметила, как бледнеют наползающие со стороны города тучи, обнажая чернильное небо, усыпанное крупными яркими звездами. Морось прекратилась словно по волшебству. Ветер стих, что было совсем не привычно для берега залива.

– Ты прав, – завороженно прошептала я, пытаясь отыскать знакомые созвездия, – кажется, погода на нашей стороне.

– Ну, я же говорил. Пойдем!

Мы неторопливо подошли к воде, тучи скрылись за горизонтом, и на небо вылезла полная бледно-желтая луна, похожая на головку аппетитного сыра. Меня всегда удивляло то, что сама луна вроде бы желтая, а вот ее свет – холодный, мертвенный. Из-за этого песок напоминает рассыпанную серебряную крупу, которая с берега переползает на воду и превращается в широкую лунную дорожку, ведущую к горизонту, где волны соприкасаются с ночным небом. Яркие, словно жемчужные бусины, звезды висят неподвижно, как приклеенные, и лишь изредка некоторые из них срываются с небосвода и тонут в черных, непрозрачных водах залива.