История Попаданки - Каталина Вельямет

– Я просканировал её на предмет личных сил, резерва и потенциала. Могу сказать, что вижу подобное впервые. Наша магия действует на неё не в полной мере, а весьма ослабленно. В том числе её разум закрыт, и это не печать или заклинание, она даже не осознаёт этой защиты. – Эрнест был одновременно серьёзен и взбудоражен. Как истинный маг он был очень любопытным и любая непонятная диковинка вызывала восторг, а не страх. Такие строгие правила защиты были придуманы, что бы обезопасить всех и тут Ариан вспомнил одну деталь.

– Могло ли быть так, что она на меня повлияла при первой встрече. Я много думал, прокручивал в голове этот момент и я не могу понять почему нарушил устав, хотя раньше так не делал.

– Вполне возможно, что она и послужила причиной твоей неосторожности. Учитывая обстоятельства вашей встречи. Её сильное желание оказаться в безопасности могло на тебя повлиять. Ты сам знаешь, что магия часто завязана на эмоции.

– Знаю, – пробурчал Ариан. К беспокойству за Аулет прибавилось ещё и раздражение. Кто эти люди почти понятно, откуда они, как попали в лес и многие другие вопросы оставались для него без ответа. Что со всем этим делать, для него было непонятно.

– Нам нужно понаблюдать за ней, создать условия для развития сил. Раз уж ты взял на себя ответственность за этих людей в лесу, то и тебе за ними следить! – произнёс Гронгер.

«Ладно ещё в пути, ладно ещё помочь по доброй воле, всё равно в городе у меня есть небольшой дом. Но в принудительном порядке следить за ними это уже слишком!»

– Я конечно всё понимаю, но какого Искушающего я должен за ними следить? – стараясь не терять лицо произнёс парень.

– Потому что это приказ! – резко оборвал его Гронгер, перед этим перебросившись с Верховным взглядом.

– Но сколько так будет? Я же и дома жить не смогу в таком случае, – парень попробовал пустить в ход секретное оружие. – Матери не понравится, если спустя почти круг, проведённый вдали от дома, я не смогу уделить ей внимание.

Не то что бы он стремился вернуться в поместье, но и сидеть в нижнем городе в роли няньки ему не очень хотелось…

– С сестрой я как-нибудь договорюсь, можешь не беспокоиться, она поймёт. А ты заберёшь Тимеля и Аулет в свой дом в нижнем городе. Поживёте пока там, а потом посмотрим, что с ними делать.

Только сейчас Ариан заметил, как его дядя устал. Под глазами залегли тени, губы напряжены, а взгляд выражает лишь желание скорее лечь спать. Он был ещё истощён не только физически, но и магически. На это указывали потемневшие и резко выделяющиеся под кожей вены. Совесть уже начинала весьма болезненно покусывать Ариана, и он решил дальше не продолжать спор.

– Хорошо. Я с ними поживу, надеюсь что проблем они не доставят. Я могу идти?

– Да, отправляйся сразу в тот дом. Тимеля и Аулет привезут позже, – махнул рукой Гронгер, тем самым завершая разговор.

– И ещё, Ариан, о теме нашего разговора никому не должно быть известно, – произнёс Эрнест, когда парень уже готов был открыть дверь.

– Я вас понял, Верховный.

Главнокомандующий был озабочен тяжёлыми размышлениями. Царапая ногтем большого пальца кубок в руке, он не сводил взгляда с двери.

– Почему именно он? – спросил Верховный.

– Я могу назначить любого. Но как это воспримут наши новые друзья неизвестно. Они могут решить, что мы их держим в заточении, а нам это не к чему, учитывая неизвестную природу этой девушки. Пусть рядом будет кто-то знакомый. Да и мальчику не плохо бы понять, что такое ответственность. Может в случае с лагерем ему и вправду, девка голову затуманила. Да только это не первый случай, слишком уж он безрассуден, пора взрослеть.

– Дело только в воспитании? – сарказм в голосе Лимье был слишком явным, что заставило мужчину поморщиться.

– Для этого задания сгодится любой воин или шпион. Но пусть лучше мальчик сам осознает всю тяжесть последствий.

– Твоя позиция мне понятна. Поступай как знаешь, а я пожалуй пойду. Пробы взял, надо будет покопаться в книгах, проверить и решить, что с ними делать, – сказал мужчина, опираясь на свой посох. – Вы отлично справились с миссией. Могу только поздравить.

– Спасибо. На удивление всё прошло хорошо, Свет уберёг.

– Как тебе Элианория?

– Девушка обладает правом выбора, настоящая аристократка. Красива, умна.

– А если честно?

– Та ещё стерва! – поморщился Гронгер вспоминая путешествие.

– С этого момента подробнее.

– Да что рассказывать. Она как Ариана увидела в составе посольства, так от него и не отлипала всю дорогу. Сам понимаешь, за четыре луны в пути она из всех нас душу вынула. Перед въездов в крепость, совсем с ума сошла.

– Что она сделала? – любопытство в голосе Верховного было весьма понятным. Все его знания о девушке ограничивались лишь сухими докладами шпионов. А ему ещё договор заключать с кланом Вельерских. Надо же знать что за рыбка приплыла к ним.

– Да племянник сам всё закрутил. С Аулет танцевал, да поцеловал девушку, про это сразу же доложили Элианории и она примчалась на гуляния, нарушив все правила. Думаю что за этот случай и мне влетит от её матери. Поэтому надо хоть немного отдохнуть перед этой бурей.

– Я прикажу что бы тебе восстанавливающий отвар принесли. А то вижу, что наша диковинка из тебя немало сил вытянула.

– Да я сам не ожидал, ещё немного и выпила досуха. Еле допрос завершил. Впервые вижу сознание, которое так быстро перестраивает свою защиту. С какой бы стороны я не пытался проникнуть, она тут же закрывается. Если бы я изначально не кинул искру, она бы ничего не рассказала, – потирая резко похолодевшие руки, произнёс мужчина.

– Да, действительно интересный случай. Как думаешь, подобное возможно повторить?

– Не знаю, но скорее всего нет. Учитывая то, как её сознание защищается, вряд ли я смогу провернуть подобный трюк дважды. Сейчас это сработало из-за того, что подчинение было брошено неожиданно, и уже через него я проникал в сознание. Но теперь она будет к этому готова. Хотя это только мои мысли, – поведал главнокомандующий, желая поскорее прекратить этот разговор.

– Хорошо. Я учту это, – с этими словами Эрнест подошёл к одному из шкафов и потянув за рычаг покинул комнату через потайной ход.

***

В данный момент юная госпожа ненавидела свою мать всеми силами души. Гневно меряя