Три босса для Дюймовочки - Ирис Ленская

Высветился номер младшего Борисыча... Никакого желания разговаривать не было, но что-то побудило меня ответить.

— Добрый день, как самочувствие? — поздоровался он со мной.

— И никакой он не добрый, привет! — пробурчала в трубку.

Адский босс хмыкнул и, думаю, чисто из вежливости поинтересовался:

— Как день-то прошёл?

— А никак, проснулась в полдвенадцатого (про сон я, естественно, умолчала), пока завтракала, стемнело. Вот и весь мой день, ничего не хочется. Полная а-па-ти-я.

— Хочешь, приеду, развеселю? — предложил он то ли в шутку, то ли всерьёз.

Никогда не знаешь, чего ожидать от этих Борисычей.

— Не хочу никого видеть, дайте спокойно умереть, — я повесила трубку.

Пусть думает, что хочет, мне и правда всё равно.

А через час звонок в дверь поднял меня с дивана. В пижаме и мягких тапочках с вышитыми оленями я попёрлась открывать. Кого там чёрт принёс?..

За дверью оказался курьер с большой розовой коробкой, которую он, улыбаясь, вручил мне и попросил расписаться.

Пришлось отнести посылку в прихожую и вернуться, чтобы чиркнуть пальцем по экрану его смартфона.

Закрыв за пареньком дверь, я вернулась к разглядыванию коробки, но внешний осмотр не прояснил ситуации.

Внутри мог быть как тортик, так и нижнее бельё, ну, или, что совсем маловероятно, бомба... И, что самое обидное, в последнем случае я так и не узнаю, кому перешла дорогу.

Не справившись с любопытством — вдруг все-таки бомба, а я ведь живьём её ни разу и не видела, только в кино! — потянула за бантик. Так, что тут у нас? Какой резать, синий или красный… или оба?

Меня охватил секундный ступор... бомбы не было. Нет, ну это уже даже нечестно! Какого чёрта?! Я же настроилась уже! Даже прикидывала, какую часть тела мне точно оторвет, и можно ли будет это красиво замаскировать в гробу. Или лучше выложить женщину в духе Пикассо? Тогда Зойка сможет некоторое время даже выставлять меня, как Ленина в мавзолее, заодно и на отдых накопит.

А в коробке был всего лишь… шоколад, много шоколада всех видов: с марципанами, с ликёром, с орехами всех сортов и пралине. Большие и маленькие плитки толстого бельгийского шоколада, трюфели и даже шоколадный торт ручной работы... Впрочем, зачем мне бомба? Вот сожру это всё — и без всякой бомбы помру. Правда, в гроб после этого вряд ли вообще влезу. Восьмером выносить будут.

Поверх всего этого великолепия лежала записка без подписи: «Ты такая грустная, что даже не видно, какая ты красивая».

Эм-м-м, кто это у нас такой заботливый? Может, у синеглазика совесть проснулась? Прощения просит... Ненавижу гада и никогда не прощу за предательство! Кто мне серенады все ночи напролет пел под окном и в вечной любви клялся, в ногах валялся, кольцо с брюликом подарил и замуж несколько лет звал? Эти глаза обещали столько всего, и я как дура поверила, влюбилась и сразу поняла, что проблем раньше у меня не было...

Вообще-то, на этого кобеля не очень похоже, наверное, Димкины проделки. От Борисычей вряд ли такого презента дождёшься!

А ведь он угадал, шоколад реально помогает от депрессии... Тут уж либо депрессия, либо диабет и кариес. Вместе не бывает. Но с зубами у меня вроде всё в порядке, поэтому я смело вытащила первый попавшийся шоколадный батончик.

Развернула блестящую обёртку, отправила вкусняшку в рот и аж зажмурилась от удовольствия.

Кем бы ни был отправитель, с подарком он попал в точку. И хотя к каждому кусочку примешивался привкус разочарования (а всё из-за дурацких процентов), это не помешало мне наслаждаться трюфелями и пралине «Ванильное удовольствие». 

К приходу Зойки я уже более-менее ожила и даже успела приготовить ужин. Тортик, бельгийский шоколад и несколько оставшихся упаковок конфет решила приберечь к чаю. Главное, чтобы ничего не слиплось от сладкого. Задница должна выглядеть товарно, мне её ещё тащить на следующее собеседование, если всё-таки решу свалить от Борисычей. А если я сегодня приговорю ещё и тортик, есть вероятность, что отросшее богатство мне в одиночку упереть не удастся.  

Глава 16

Ужин и оставшийся вечер прошли тихо, по-домашнему, правда, Зойку почему-то не впечатлило шоколадное изобилие на кухне. Но, слава богу, хоть не заставила возвращать вкусняшки отправителю! А то как бы… большую часть я уже вернуть не могу. Или могу, но в таком виде, что рад он уже не будет.

Во всяком случае, мы даже не перегрызлись и ещё долго с ней сидели в моей спальне и слушали любимые романсы родителей. Вспоминали рассказ матери о том, как отец признался ей в любви с гитарой в руках:

«Не уходи... Побудь со мною,

Я так давно тебя люблю,

Тебя я лаской огневою

И обожгу, и утомлю...»

Отец был ещё тот оригинал!

А потом Зойка, как всегда, уложила меня, поспокойноночкалась и ушла к себе. В эту ночь я спала как убитая: никаких дурацких сновидений. Неужто отпустило?

Но утром меня опять одолела тоска. Просыпаться не хотелось, открывать глаза и вставать с кровати — тем более.

Зойка ушла на работу, а мне снова позвонил Борисыч:

— Привет! Ну, как жизнь?

— Да разве это жизнь? Голова раскалывается, слабость жуткая, я ещё в кровати, аппетита нет, настроения ноль, — пожаловалась ему, с грустью глядя в окно.

— Намёк понял, будем повышать!

Я не совсем поняла, что он имел в виду, но, когда через час опять раздался звонок в дверь, почуяла связь между этими двумя происшествиями.

На этот раз курьер передал мне две корзинки: одну большую и вторую поменьше. Квартира тут же наполнилась сумасшедшим запахом свежей клубники, дыни и ещё каких-то тропических фруктов.

Теперь понятно, кто это выдрючивается передо мной! Адский босс всё никак не может угомониться... Ну-ну, меня этим не купишь! Никакие двадцать процентов не помогут!

Подумаешь, корзина экзотических фруктов. Эка невидаль! Да я этими сочными папайями и манго каждый раз объедалась, когда мы с Зойкой приезжали к родителям на каникулы в Иорданию. Ещё и бабушке привозили, которая оставалась в Питере.

Я отнесла подношения на кухню. От клубники вряд ли откажусь, да и сестру хочется немного побаловать... Посмотрим, что там ещё есть.

Уселась за стол и стала вытаскивать содержимое из корзинок.