Между - Лавли Рос

Предчувствие, интуиция, странная связь…

Я иду к черному внедорожнику с работающим двигателем, который бьет фарами прямиком в окна особняка. Меня никто не останавливает, так что вскоре я касаюсь дверцы с тонированными окнами и рывком распахиваю ее.

– Милый, – срывается с моих губ, когда я вижу за рулем Димитрия.

Больше в машине никого нет.

Едва слышно играет музыка из магнитолы. И отчаянно пахнет табаком и алкоголем.

Да, он пьян…

Я тянусь к нему и чувствую холод, словно в салоне включен кондиционер. Но это не так. Это на подсознательном уровне.

– Димитрий, – зову его осторожно.

Он до сих пор не смотрит на меня. Его острый взгляд направлен на лобовое стекло. Я все же касаюсь его локтя, перегнувшись через пассажирское место. Легонько сжимаю и поглаживаю, стараясь успокоить нас обоих. Я чувствую его оголенный нерв, он не в порядке, а я так сильно переживаю, что едва могу говорить.

– Я беспокоилась за тебя, – произношу и переношу ладонь ниже, касаясь его кожи, а не одежды.

Его сильных крепких пальцев.

Димитрий реагирует в ту же секунду. Я тоже ощущаю наше соприкосновение как разряд тока. Он прошивает насквозь, выбивая из легких весь воздух. Димитрий поворачивается и вонзается в мое лицо воспаленным взглядом. Я схватываю губами глоток кислорода и замираю перед ним.

– Его привезли? – спрашивает он, сдавливая мои пальцы до боли.

– Что?

– Эта тварь здесь? – Димитрий покачивается, оглядываясь по сторонам, его ведет из-за принятого алкоголя, но он упрямо тянется к ручке дверцы. – Его должны были притащить.

Щелкает замок. Димитрий толкает дверь со зверской силой, и та распахивается, как от штормового порыва ветра. Даже петли скрипят. А я не успеваю среагировать, горячая ладонь Димитрия выскальзывает из моих пальцев. Я теряю его тепло и его взгляд, связь с ним… Он забывает о моем присутствии и спрыгивает на землю.

– Где он?! – кричит он в сторону поста охраны.

Оттуда навстречу выдвигается высокий мужчина в кожаной куртке.

– В багажнике, босс, – отзывается подчиненный, кивая на внедорожник охраны.

– Вытаскивай.

Что?

Господи, что происходит?

Эти вопросы бьются в моих мыслях, хотя я прекрасно знаю ответы на них. Я обхожу машину и подскакиваю к Димитрию, который уже направляется к посту охраны.

– Что ты задумал? – спрашиваю его, пытаясь встать перед ним и хоть немного замедлить его шаг.

Но Димитрий с легкостью продавливает меня. Он вовсе не замечает моих потуг, только кладет ладони на мои плечи, чтобы я не упала.

– Тебе лучше пойти в дом, малыш, – бросает он и уже ищет взглядом охранника, чтобы передать меня ему.

– Нет, я хочу быть рядом. Я весь день ждала тебя.

– Я скоро приду. Это не займет много времени.

– Что “это”?! – я повышаю голос, срываясь.

Мои стопы проскальзывают по бетонной дорожке. Я не могу остановить Димитрия. Я дышу его пьяным гневом и его мужской непоколебимостью, которая напоминает жестокий каток. Он больше не смотрит в мои глаза, он зацикливается на своей цели и ничего не замечает вокруг.

– Отведи ее, – приказывает он охраннику и отрывает ладони от моего тела.

– Не смей! – шиплю на охранника, когда тот делает шаг ко мне. – Исчез!

Я возвращаюсь взглядом к Димитрию. Цепляюсь пальцами за его воротник и встаю на носочки, чтобы он, наконец, заметил меня. Сбоку хлопает дверца и раздаются шорохи. Я понимаю, что Клима уже выволокли на улицу, приказ Димитрия исполняют беспрекословно. Я не оглядываюсь, не хочу смотреть на Клима, но звериный оскал на лице Димитрия тоже больно видеть.

– Я хочу убить его, – выдыхает Димитрий.

Он накрывает ладонью мои пальцы на своей рубашке и отрывает их от себя.

– Пристрелю, как собаку…

– Не надо, – шепчу. – Димитрий, пожалуйста.

– Тебе что, жалко этого мудака?

– Нет. – Я качаю головой и чувствую, как по щекам скатываются бесшумные слезы. – Мне жалко нас.

Я упираюсь пальцем в его грудь, а потом в свою.

– Босс. – Рядом снова вырастает охранник.

Он забирает себе всё внимание Димитрия. Он даже отталкивает меня, я теряюсь на мгновение, а когда понимаю, что происходит, судорожно выдыхаю. Охранник протягивает Димитрию пистолет. Тот проверяет его отточенным профессиональным движением и сжимает в ладони. Димитрий шагает к внедорожнику, и я впервые оглядываюсь в том направлении.

Да, Клим лежит там.

У него разбито лицо, а воротник футболки залит кровью. Он не может встать, только ворочается, пытаясь освободить руки. Они связаны за спиной пластиковой стяжкой.

– Думаешь, я боюсь тебя?! – выплевывает со смехом Клим, когда замечает Димитрия. – Котенок, скажи ему, что я никого не боюсь! И смерти тоже!

– Мне не нужен твой страх, – бросает Димитрий. – Я лишь хочу увидеть, как ты сдохнешь.

– Она не простит, – не затыкается Клим. – Она любит меня.

Димитрий заводится вспышкой. Я чувствую ее на самом взлете и подскакиваю к нему. Чудом успеваю поймать его ладонь и едва не получаю от него удар. Он действует на рефлексах, поддавшись животному чутью, и уже замахивается. Я оказываюсь беззащитным островком, который почти что смывают грязные потоки адреналина и тестостерона. Но Димитрий останавливается. Понимает, что это я, и лишь выдыхает матное ругательство прямиком мне в лицо.

– Любит, – повторяет Клим с усмешкой, он как будто смирился с мыслью, что подохнет сегодня, и поэтому куражится напоследок.

– Я не хочу, чтобы ты убивал человека из-за меня, – произношу, глядя в черные глаза Димитрия. – Не хочу крови. Не хочу, чтобы воспоминания об этом остались между нами.

– Воспоминания? – кривится Димитрий. – Вместо этого хочешь помнить, как он трахал тебя…

– Он сделал мне больно. Конечно, я это запомню. Но я прошу тебя не делать мне больно.

– Мне это нужно, Алла.

– Жаждешь отомстить ему? Уничтожить его?

Я поднимаю ладони и касаюсь лица Димитрия.

– Ты уже это сделал. Я люблю тебя, только тебя. – Я обвожу подрагивающими пальцами жесткий контур его губ. – Он приехал в этот город, чтобы вернуть меня. А получил только то, что я называла его твоим именем. Я называла его твоим именем, когда была с ним, Димитрий. И я говорила ему прямо в лицо, что не могу без тебя. Без тебя одного.

Я тянусь и касаюсь губами его губ. Выходит не поцелуй, а печать. Я пытаюсь отрезвить его своей искренностью и нежностью.

– Мне плевать на него, – добавляю. – Я не хочу знать, что ты убил человека. Вот в чем причина.

Я отступаю и несколько секунд