Наследие времени. Секунда до - Мери Сейбл

Эти слова уже звучали убедительней, и Кейл сдалась. Но виноватой была для нее все равно принцесса, а не вождь, ради которого любой из ванпулов готов был пойти на что угодно.

Прошла еще неделя. Раны Джоан полностью затянулись, и она понимала, что путешествие уже близко. Когда Анункасан сказал, что она полностью вылечилась, ее спутники начали активно собираться. Путешествовать в платье было явно неудобно, но и вещи, в которых ходили амазонки, привлекли бы слишком много внимания. Кейл пришлось отдать свои брюки и кожаные сапоги, а Алисия поделилась с ней еще одной рубахой изо льна. Обычная одежда у ванпулов все же имелась, а льняные рубахи были запасным вариантом, если нужно было перевоплотиться, но не стоять обнаженным.

— Думаю, на рассвете мы отправимся, а Гаррета придется загрузить. Мы пойдем пешком и все вещи без лошади не утащим, — весело распорядился Уилл.

— Ты вечно такой радостный, аж раздражаешь, Уильям!

— Ой, да ладно тебе, Кейл, не все же такие унылые как ты. Подумаешь, несколько месяцев будешь выть на луну, — все дальше хихикал он.

— Перестань ее дразнить, ты просто нас не понимаешь, потому что у тебя никого нет, и пока ты дурачишься, никого и не будет, — заступился Гаррет.

— Если вы готовы, то с рассветом отправитесь. Выспаться ближайший месяц вам точно не удастся, — прервал споры Анункасан.

Уже темнело, и все расходились по своим жилищам. Джоан грустным взглядом проводила Гаррета с Кейл в типи, где красовались отпечатки их рук и лап. Радовало только то, что Кейл не отправится с ними: в ее компании было весьма неуютно. Эта девушка вообще портила для нее все, но в душе она почувствовала злорадство. Грубиянка мечтала жить в замке, а эта участь выпала не ей. Раз уж Кейл этого очень хотела, значит, жизнь прекрасна. Как бы она ее ни ненавидела, мнение задиры было для Джоан действительно важным.

Что Гаррет в ней нашел? — думала она. Неужели все дело в лице, а если так, то кому она, Джоан, может вообще приглянуться? Даже среди амазонок не было ни одной настолько изуродованной. Поэтому умываться было целой пыткой, отражение в воде показывало, кто она есть, и лучше ей было этого не видеть. Ночью спать не хотелось, и, выйдя прогуляться к речке, она надеялась, что никто ее не заметит.

Луна светила сквозь деревья так ярко, что даже не нужны были факелы, чтобы освещать путь. Все случившееся проносилось у Джоан в голове. Как так сошлись все пути, что она оказалась здесь, почему это произошло?

Ответа на этот вопрос у нее не было. Только секунды решают, как изменить историю. Времени подвластно все, и никто не в силах вернуть его вспять. Содеянное привело к тому, что жизнь поменяется, но она еще не знала, чего ожидать.

— Джоан, лучше тебе не оставаться одной. Ты сильна, я знаю, но опасность всегда рядом. Тебе пора отдохнуть. Я надеюсь, в этом путешествии ты обретешь свой дом. Дом, где будешь действительно нужна. Так будет лучше, поверь мне, — успокаивал Анункасан.

— Я надеюсь, что смогу вам помочь. Я отыщу вашего сына. Вы не назвали его имя.

— Его зовут Араксан. Таких, как я и он, нет в этих землях. Ты его сразу узнаешь. Мы очень похожи, от матери ему передался только невероятный цвет глаз. Голубой, как небо, когда без единого облачка и солнце в зените.

— Я хочу оставить вам в память о себе свой меч. Кто знает, может, мы никогда больше не увидимся. У меня есть второй, думаю, его мне хватит для обороны, если что-то произойдет. Амазонки всегда носят два меча, но ведь я все равно неполноценная.

— Тогда все мои ванпулы неполноценные. Они ведь когда-то потеряли себя. Я буду хранить меч, и всегда буду помнить о тебе. Ты человек, что вернет мне моего сына.

— Я вас не подведу. Обещаю!

Она положила руку на его плечо, и наконец он повернулся к ней лицом. Его добрые глаза сияли надеждой.

Глава 7. Дорога

Утром трое путников отправились в дорогу. Гаррету пришлось ехать молча, так как лошадиного языка никто не понимал, да еще и была полная спина вещей.

— Прекрасно, Гаррет! Я давно хотел, чтобы мы вместе куда-то отправились, но ты бы все время молчал. Теперь я тут главный, да, Джо? — заливался Уильям.

— Конечно, Уилл, но даже когда Гаррет с нами в облике человека, ты ему все равно слова не даешь вставить, — заулыбалась она.

Она все еще не привыкла к новому имени, и уж подавно к тому, как называл ее Уилл. Оно ей нравилось гораздо больше, чем «Сатирра». Поэтому вовсе была не против, чтобы ее называли по имени, данному при рождении.

— Да, он скромняга, — похлопав коня по шее, дальше веселился Уилл. — Ой, да не прижимай ты уши. Я же по-доброму, старик.

Путешествие было действительно тяжелым. Во время отдыха Гаррет возвращался, и Джоан все больше хотелось, чтобы он шел вместе с ними в обличии человека. Но даже просто присутствие его ванпула рядом делало ее спокойнее и придавало уверенности.

Длился четвертый день пути, и закат окрашивал небо в ярко-красный цвет. Шли они через леса, которые иногда обрывались, и тогда они оказывались на холмистых травяных лугах. Речки, ручейки и родники попадались часто, фляги не успевали опустеть, а их уже заполняли свежей водой. Это помогало не экономить на питье и преодолевать большие расстояния быстрее. Когда стемнело, они сделали привал, пройдя через открытую местность, и спрятались за деревьями. Развели небольшой костер, и Гаррет наполнил маленький котелок водой. Он поставил его на огонь, чтобы сварить картошку для всех.

— За что ты любишь Кейл, она же злая? — спросила Джоан, глядя, как пламя играет светом в ночи на лице Гаррета.

— Я не знаю. Любят не за что-то. Она не такая злая в душе, как ты думаешь. У нее просто была тяжелая судьба, — ответил Гаррет, сжав губы.

— Еще какая злая! К ней даже Анункасан боится близко подойти. Я бы вот не хотел себе такую женщину, — как обычно не умолкал Уилл, развалившийся в спальном мешке.

— А какую бы хотел? — с интересом спросила Джоан.

— Да не знаю я. Мне вообще и так хорошо, а женщины… Они все контролируют, всегда всем недовольны, что ни сделай — все не так. Джо, я надеюсь, ты не станешь такой, как все женщины, хотя, наверное, это неизбежно. Когда тебя выдадут замуж за какого-нибудь знатного