В итоге - Полина Щукина

— Потому что я не могу верить твоим «всё будет хорошо» или «всё нормально»! Последний раз после этих слов ты исчез! Как я могла просто сидеть и ждать?

— Волновалась за меня?

— Нет.

— Всегда переживаешь обо мне, хоть и отрицаешь это. С самого детства, всегда. Рядом я или далеко. Даже в этом теле твоя эта черта осталась. Поэтому в каком бы виде или воплощении ты ни была, мои чувства неизменны.

— А я тебя не люблю.

— Врёшь.

— Не вру.

— «Без него трудно. Я привыкла видеть его часто, разговаривать с ним, переписываться, ругаться. Он для меня особенный. Даже несмотря на то, что я всё время обзывала его, на него я всегда могла положиться. Рядом с ним я была собой, не строила из себя не пойми кого. Я настолько сильно привязалась, что мне хотелось быть с ним каждый день. Я влюбилась. Я осознала это в полной мере только сейчас. И вот прошла неделя, как он, даже не выслушав, отверг меня и теперь даже не показывается на глаза. Я скучаю», — послышался мой голос из телефона парня.

— Это откуда у тебя? — возмущённо пропищала я.

Щёки горят от стыда. Не надо было ему это слышать!

— Только что Да Рым прислал. Пишет: «Подумал, ты должен это услышать, и записал». И когда я должен был это услышать?

— Никогда! — отворачиваюсь от него я, чтобы не показывать своё раскрасневшееся лицо.

— Ту Хонг…

— Чего тебе?

— Я люблю тебя. — Он подошёл сзади и обнял, положив голову мне на плечо.

— Я тоже тебя люблю.

Глава 24. Су Мин Хён — Ван Юн Джин

Мама рассказывала, что раньше папа был другим. Они познакомились ещё в университете. Влюбились, а на предпоследнем курсе мама забеременела мной. Обе семьи не отличались высоким заработком, так что со свадьбой решили повременить. Закончив университет, мама занялась моим воспитанием и ведением домашнего хозяйства, а папа пошёл работать. Помню время, когда он задавал маме странные вопросы:

— Что со мной не так? Я смотрю на богатых людей, они такие яркие, как звёзды. Не понимаю, мы дышим одним воздухом, пьём одну воду и ходим по одним и тем же дорогам, так что не так? Почему же тогда между нами как будто стоит пуленепробиваемое стекло?

— Дорогой, разница в том, что мы ходим по этим дорогам, а они ездят по ним на дорогих авто, в том, что они пьют воду и дышат этим воздухом, пропуская их через фильтры.

Её ответы были такими же однотипными, бессмысленными, как и его вопросы. Успех других давал папе мотивацию. Огромное количество попыток, безвыгодные вложения — это стало выводить маму из себя, и постепенно она перестала обращать на его дела внимание.

Однажды, когда я пришёл из школы, в доме стояла гробовая тишина. Родители сидели за обеденным столом, о чём-то задумавшись. На моё появление не обратили никакого внимания.

— Сколько? — нарушив молчание, сквозь слёзы спросила мама.

— Ровесник Мин Хёна, — глухо отозвался отец, и она разрыдалась.

— Ты столько лет…

— Это был единственный способ получить повышение. А потом… Я уже и не мог отказать. Юна, я люблю её, понимаешь?

— Нет, не понимаю! — Мать громко стукнула по столу кулаком. — Что нам теперь делать?! Я тоже тебя люблю! И Мин Хён тебя любит!

— Довольно! Когда я с тобой, в моей голове только «деньги», «обеспечить», «проблемы», «проблемы», «проблемы»! Мне надоело, что ты всегда сравниваешь нас с кем-то, но ничего не делаешь, чтобы улучшить положение нашей семьи! А она другая!

Отец вскочил с места и направился в спальню. Он скидывал в сумки все свои вещи, что попадались под руку.

— Ты что делаешь? — Мама подбежала к нему, и сложенные вещи разлетелись по всей комнате. — Ты не посмеешь!

— Уже. — Отец схватил папку с документами и вышел в коридор.

— Я сожгу все твои вещи!

— Жги, если тебе от этого станет легче.

Я сидел на полу около входной двери и, обняв колени руками, слушал. Надев пальто, папа заметил меня.

— Пока, сынок. — Он ласково улыбнулся мне, погладив по голове. И ушёл.

Мама плакала всю ночь. И следующую. И ночью третьего дня. Я тоже плакал, но не так громко.

Единственной весточкой от него была футболка с надписью «CALIFORNIA». Она была для меня. А для мамы небольшое письмо. Его содержания я не знаю и до сих пор, она избавилась от него сразу после прочтения. Футболку я носил много лет подряд, мне казалось, она пахнет папой. Я продолжал верить, что, даже находясь далеко-далеко, папа ни на минуту не забывает обо мне, ведь со мной была частичка его.

После того маленького письма мама начала отстраняться от меня. Больше пить, гулять, ругаться. Я ей стал не нужен, только как данность. Есть и есть.

— Мин Хён, почему ты так похож на этого подонка, а? У вас одно лицо, и даже характером похожи… Что за несправедливость? Почему ты не пошёл в меня, ведь вынашивала и рожала тебя я. А он даже груз воспитания на себя не взял. Поддержки ему, видите ли, не хватило. Свалил — и даже денег не даёт, а у него их теперь море. Вот скажи, где я провинилась, в чём моя ошибка, а? Только в том, что сама своим отношением подложила его под ту женщину, и дело не в деньгах.

Поговори ты тогда с мужем и не отмахнись от него, он бы остался с нами. Была для него ближе всех, но в самый важный момент сдалась. Человек нуждается в поддержке, как цветок в солнце. И папа, увидев в той женщине спасительный лучик, потянулся к ней. «Работай больше, дорогой, иначе нам не хватит на оплату детского сада. Работай больше, дорогой, иначе нам не хватит денег на оплату кредитов. Работай больше, дорогой, иначе в следующем месяце нам не хватит на еду. Милый, какой новый костюм? Если мы сейчас его купим, то не сможем купить мне новое пальто, а старое совсем уж истрепалось, три года назад брали». Недостаток денег — как мантра, от которой едет крыша. Но всё можно преодолеть, если вы вместе и стоите друг за друга горой. Это звучит как замызганное клише, но ведь это правда. Мы не верим в подобные вещи, пока не проверим на себе.

Когда